Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 26 – Янина Логвин

— Не смей, Марио, он мой! И я не стану ждать! Найду и убью!

— Мориса Скальфаро больше нет, я позаботился об этом. Но оба его сына живы. — Голос деда звучал спокойно и тихо. — Который?

Я упрямо молчал, чувствуя, как дрожат ноги. А потом внезапно упал, скошенный умелым ударом, и оказался прижатым к деду спиной. Рванулся, но это не помогло — Марио Санторо держал меня мертвой хваткой у своей груди и заставил его расслышать:

— Я старею, но ещё способен перекусить хребет каждому. Только скажи, Адам, кто, и я его разорву! Я отдам тебе всё, чем владею….

— Плевал я на твои деньги! Я хочу мести!

— Тот, кто вступит в эту схватку, не выживет, ты понимаешь это, дурак! Наши враги стали сильнее. А я хочу, чтобы ты жил! Жил!

Я всё-таки вырвался, недаром в наших венах текла одна кровь. Обернулся, поднял руку.…

— Так, как я жил — лучше бы сдох!

… И выстрелил.

Нажал на курок, но пуля осталась в стволе. Тогда я ещё ничего не знал о предохранителе.

И я остался жить. В другой стране, под своим именем, ни дня не забывая о твердом слове, данном мне Марио Санторо.

— Хорошо, дед. Десять лет и ты научишь меня всему! Но у меня есть свое условие. Я не один. Ты примешь и его тоже!

Я вышел из машины и вошел в дом. Пройдя через холл в широкую гостиную, снял с головы низко сидящую кепку, стянул куртку и бросил на диван. Из глубины дома прибежали собаки, два рослых чёрных кане-корсо, и сели у ног.

Следом за ними послышались шаги хозяина виллы, и в проеме встала знакомая фигура Марио Санторо. Всё ещё плечистая и рослая. Правда, сегодня дед выглядел непривычно бледным и осунувшимся.

— Доброе утро, Марио.

— Адам.… слава богу, ты цел! Две ночи от тебя ни слуху! Я уже приготовился поднять своих ребят на поиски. Погода жуткая, и ты как в воду канул!

— Дед, не вмешивайся. Ты обещал. Только если я не доведу дело до конца, ты закончишь. Не иначе.

— Да. Копы шерстят все дороги. Ты как?

— В порядке. Но если ещё раз посадишь мне на хвост Тони, я его не просто вырублю, а пришлю тебе по кускам в деревянной коробке.

— Я этому парню доверяю. Он мой лучший телохранитель.

— Вот и держи его при себе, мне так спокойнее.

— Держи? Умник! Тони сейчас валяется в лазарете у Селесты и мечтает свернуть тебе шею так же, как я, мальчишка! Ты рисковал! Ла Торре, как чувствовал, выехал с охраной, глупо было соваться одному!

— Проехали, дед.

— И где ты был? Ни в одной из квартир не появился, что я должен был думать?

— Пока не увидел мой труп — что я жив.

— Свидетели?

Перед мысленным взором мелькнуло зеленоглазое лицо моей ночной незнакомки. Испуганный взгляд распахнутых глаз и золотистая прядь волос на щеке. След на нежной шее от моих губ, который она старалась прикрыть.

И я до сих помнил запах и тепло ее кожи.

— Нет, — ответил суше, чем хотел. — Никого. Но Массимо повезло уйти. Сможешь проследить, чтобы эта паскуда не дернулась за границу? Я достану его в ближайшие дни.

— Уже слежу. После смерти Федерико эта вошь забилась под ковер на своей вилле и обложился полицейской охраной. Вчера об этом трубили все новостные телеканалы, и я уверен, не без его подачи. Он не дурак, надеется выиграть время, чтобы понять, кто с Ла Торре сводит счеты. Так что придется подождать.

— Он пытался с тобой связаться?

Я медленно опустился на диван, откинул плечи и расправил ноги. Погладил широкий лоб своего пса, который тут же опустил голову на мое бедро.