Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 123 – Янина Логвин

— Я не уверена, синьора Мангано….

— Иначе придется пересмотреть документы Марио. У нас не хватает учебных мест, а вы не предоставили некоторые справки. Но я закрыла глаза и выручила вас, а вы не хотите выручить меня.

Женщина вдруг всхлипнула. Или мне показалось?

— Синьора Мангано? С вами всё хорошо?

— Меня уволят, Анна! Господи, директор ужасно зол после вчерашнего — такая тень брошена на школу! Всего на пару уроков, умоляю!

— Ну, хорошо, я подумаю.

Я отключаю звонок и отдаю телефон Габриэлю. Сосед пожимает плечами, хмуро косится на мой парик и уходит. Я тоже захожу в квартиру.

Вишенка прибежала и всё слышала. Когда дверь закрывается, она щебечет:

— Лучше я пойду, мамочка. Чтобы они не думали, что ты сумасшедшая! Заберу свой рюкзак и буду вести себя, как мальчик! А потом скажу, что у меня болит горло, заболею, и мы уедем! А лучше скажу, что мы переезжаем далеко-далеко, к папе!

— Ладно, Мари, — сдаюсь. — Возможно, так, и правда, будет лучше. Собирайся, солнышко, но я заберу тебя пораньше….

Адам

Я приезжаю на виллу «Лара» и сразу же иду к деду.

Он в кабинете не один. С ним Селеста и мужчина лет тридцати пяти — прямой и поджарый, такой же серый и неприметный, как его волосы и костюм. Однако глаза у незнакомца внимательные и, увидев меня, он о многом догадывается, хотя и прячет удивление под умелой маской сдержанного спокойствия.

Перед доном Марио на широком полированном столе лежит раскрытая папка и фотографии. Оба мужчины стоят, Селеста курит у окна, натянутая и собранная больше обычного, и то, что все на ногах, говорит о крайней степени их напряжения.

Когда я вхожу в кабинет, мы обмениваемся с незнакомцем сухими кивками, и седовласый хозяин дома говорит последнему без обиняков, и не думая раскидываться обещаниями:

— Карлос, это мой внук, сын Ремиджио и Лары. Настоящий Адам. Проговоришься о нем раньше времени — поставлю твою голову на свой стол вместо вазы с цветами. В остальном я тебе доверяю, парень. Ты меня ещё никогда не подводил.

— Будьте спокойны, Дон Марио, не подведу. Моя голова мне дорога. Карлос Леоне, — представляется гость, и мы коротко пожимаем друг другу руки.

— Адам Санторо.

— Карлос, расскажи моему внуку и покажи всё, что ты нашел в Неаполе по нашему запросу, — командует дед, и Леоне не заставляет себя ждать.

У раскрытой папки лежат подписанные конверты. Судя по всему, этот парень умеет не только добывать информацию, но и умело ее сортировать.

Он раскрывает один и раскладывает передо мной на столе карточки-досье на незнакомых мне людей, кроме одной фотографии… Хотя такую юную Еву я тоже не знаю.

— Дино Греко. Санто Греко. Эсти Соле. Ева Соле… Семья Греко-Соле, какой ее знали соседи. Жили в небогатом пригороде Неаполя, южный район старой застройки. Глава семьи — талантливый ювелир, которому не повезло иметь зависимого к запрещённым веществам сына-вора. По словам соседей, Дино Греко не раз обчищал семью до нитки и вгонял в долги. Из-за его долгов неизвестные искалечили Эсти Соле, мать Евы, сломав женщине ноги и позвоночник. Она так и осталась до смерти парализованной.

Дино и Ева — сводные брат и сестра. Нет прямых доказательств, но есть свидетель разговоров, который утверждает, что Дино был одним из группы парней, изнасиловавших Еву в шестнадцать лет. Вскоре после случившегося он был найден мертвым на рельсах в метро… Вот фото трупа из полицейской картотеки.