Книга Проиграй мне, недотрога, страница 104 – Ульяна Романова

— Янина Сергеевна, выходи за меня замуж, а? Сил нет уже отдельно жить и видеться урывками! Скучаю по тебе как… Как ненормальный тебя люблю! И семью с тобой хочу, и детей от тебя и… Люблю. Выходи.

— Да чтоб тебя, — выдохнула я.

Тихон округлил глаза и поперхнулся воздухом, а я поняла, какую глупость сморозила.

— Не согласишься сегодня, я буду каждый день предлагать, пока не согласишься. Я упертый, ты знаешь.

— Выйду, — выдохнула я, шалея от счастья, — просто…

— Я где-то опять накосячил, да? — сморщил он нос.

— Просто ты пропал, и я думала, что ты охладел или у тебя неприятности, — растерялась я.

— Янина, давай думать я буду, а? — почти жалобно попросил Колдун, когда до него дошло. — Ты какие-то неправильные мысли думаешь. А пропал я потому, что быстрее предложение сделать хотел, ремонт доделывал. Сюрприз хотел. Квартира наша, здесь и нам комната, и Элинке. И про Офелию не переживай, у Лины аллергия, Фелька у родителей будет жить, она, кажется, решила назначить своим хозяином моего батю! И котят пацаны из караула разобрали. Я все продумал, видишь? Выйдешь, да?

— Да, — дрожащим голосом согласилась я, чувствуя, как по щеке потекла слезинка.

И упала в его объятия, не чувствуя ног от счастья.

Тихон осторожно положил меня прямо на пол, надел на безымянный палец кольцо и притянул к себе. Обхватил лицо ладонью и прошептал:

— Люблю тебя. Хочу прожить с тобой всю жизнь, родить детей, воспитать внуков и в девяносто два убегать от них на свидания!

— Мне будет девяносто восемь.

— Прекрасный возраст для безумств, не правда ли? — промурлыкал он за секунду до того, как снова меня поцеловать…

Двадцать лет спустя

Я легкими мазками покрывала лицо кремом, рассматривая морщины на лице. Пятьдесят семь. Мне пятьдесят семь! Даже не верилось, что время пролетело так быстро. Словно только вчера мы с Тихоном спорили на мое сердце, а теперь…

Да, мы были не совсем молоды внешне, но так же молоды душой. Мы рука об руку прошли через все радости и горести, которые нам сыпала жизнь, но никогда нам бы и в голову не пришло расставаться. Я думала, что любовь пройдет со временем, останется привязанность и уважение, но я ошибалась. Сейчас я точно могла сказать, что я все так же люблю этого почти седого мужчину, как и когда-то. Все так же хочу ему нравиться. И он все еще смотрел на меня тем же шкодливым взглядом, что и когда-то.

Я закончила наносить крем, сделала легкий макияж, поправила волосы, надела платье и вышла из нашей комнаты в гостиную, где мой супруг играл с нашими внуками. Элина подарила нам двоих хулиганов, которые, совсем как ее братья когда-то, переворачивали наш дом вверх дном.

Моя дочь приняла отчима и сейчас, уже будучи взрослой женщиной, относилась к нему как к родному отцу. А тот, кажется, забыл, что у него есть дочь. Подарил ей небольшую квартиру-студию, потребовал от меня за это написать отказ от алиментов и пропал. Но Тихон с лихвой компенсировал ей отсутствие Романа в ее жизни. Иногда даже я забывала, что он ей неродной. То, с каким пониманием, с каким уважением к ее личному пространству к ней относился мой мужчина, было достойно уважения.

— Мама, ты прекрасна, — присвистнул наш с Тихоном старший сын Егор.

Копия отца. Такой же красавец и такой же засранец уже сейчас, в свои почти девятнадцать. Этот мальчишка взял от отца все лучшее и худшее, и талант к хоккею в том числе. Сейчас он уже подписал контракт с нашей городской командой и уже очень прилично зарабатывал. И съехал от нас еще полгода назад, как только стал совершеннолетним.