Книга Грецкий орешек, страница 56 – Ната Вади

Не в этой жизни, как говорится. Никогда.

— Давай зайдем в зал, там Илья должен заниматься, — осторожно говорит мне Юлька, тоже выйдя в коридор. В её голосе слышится примирительная нотка.

Я киваю, не оборачиваясь. Иду вперед, тяжело ступая — ноги всё ещё гудят после тренировки, а внутри разливается усталость.

Тренажерный зал просторный, с высокими потолками и панорамными окнами в пол, через которые льется вечерний солнечный свет. Вдоль стен — ряды тренажеров: беговые дорожки, эллипсы, силовые установки. В центре — стойки со штангами, скамьи для жима, гантели разного веса аккуратно расставлены на стеллажах. В воздухе витает характерный запах: металл, резина, пот — но вентиляция работает хорошо, так что здесь не душно. Где-то на заднем плане играет энергичная музыка, смешиваясь со звуками металла и тяжелым дыханием занимающихся.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках Ильи, но взгляд вдруг натыкается на другую фигуру.

Тимур Галиев. Он стоит у стойки с гантелями, спиной ко мне. На нем свободные шорты и майка-алкоголичка с огромными проймами, открывающая вид на широкие плечи и мускулистые руки. Я замечаю, как двигаются мышцы под кожей, когда он делает очередное упражнение. Его тело выглядит впечатляюще: широкая спина, узкая талия, рельефные руки. Он поднимает гантели с уверенной легкостью, будто они ничего не весят.

Заканчивая подход, он опускает снаряд на пол, выпрямляется и стягивает майку через голову, полностью обнажая торс. Я замираю, не в силах отвести взгляд. Пот стекает по его груди и животу, подчеркивая каждый кубик пресса. Тимур вытирает лицо краем майки, затем чуть разворачивается и замечает меня. На его губах появляется ленивая, но приятная улыбка.

— Привет, — говорит он, направляясь ко мне. — Какими судьбами?

Я, кажется, подвисаю на крепкой груди и кубиках. Слова застревают в горле. Смущаюсь — ощутимо так, до жара в щеках. Резко перевожу взгляд на его лицо. Тимур хмыкает — я слышу этот тихий смешок — и моё смущение усиливается в разы.

— Мы с Юлькой были тут в комплексе на табате, — наконец выдавливаю из себя.

— Что это? — чешет голову Тимур.

— Адовое пекло, как ты можешь по мне заметить, я, наверное, всё еще красная, — выдаю я, и даже нахожу в себе силы перестать смущаться.

Он смеётся — открыто, заразительно — и наклоняет голову, разглядывая меня. В этом взгляде нет ничего пошлого или давящего. Простое, искреннее внимание.

— Мы с Илюхой договорились прогуляться по аллее, — говорит он. — Присоединитесь с Юлькой?

Ну, погода шепчет. После такой тренировки грех не позволить себе мороженку. К тому же мой… кхм… эксперимент приносит свои плоды — неожиданно, но я явно ощутила импульс, хоть слабый, но всё же.

Поэтому максимально дружелюбно улыбаюсь Тимуру и говорю:

— Пожалуй, да.

Юлька, подоспевшая к нам, бросает на меня быстрый взгляд — в её глазах мелькает удивление, смешанное с одобрением.

Я делаю вид, что не замечаю.

Наташа

Ненавижу жару, официально. Да и, блин, для меня всё, что выше двадцати трех по Цельсию, приравнивается к адовому пеклу, не иначе. И если кто-то всерьез думает, что Сибирь — синоним слова «прохлада», то нихрена подобного — летом мы так же изнываем от жары.

Вот сегодня, например, плюс двадцать семь, но это в тени, а на солнце так все тридцать два! Умереть и плакать просто. Особенно с учетом того, что сегодня мы бежим марафон. Или забег, короче, хрен знает, как это правильно называется. Илья нас на это занятие подбил — он ЗОЖник, и друзья у него такие же. А мы с Юлькой что-то типа доходяг: наш максимум — это групповой фитнес, в остальном мы очень неспортивные девочки.