Книга Измена. Вы забрали у меня будущее, страница 71 – Марина Мартова

Мы приезжаем в город уже поздним вечером, но я всё равно отправляюсь в больницу. Тимура прошу остаться дома с Митей, и он соглашается.

От бетонного больничного пола веет холодом, запах антисептика обжигает рецепторы, а меня изнутри бьёт сильная дрожь.

Страшно.

Очень страшно.

Сильнее сжимаю пальцами полы белого больничного халата и останавливаюсь у нужной двери.

Резкий вдох и выдох.

Стучусь, вхожу в палату и неловко замираю на пороге.

Генерал, всегда такой собранный, сейчас сидит на краю кровати, склонившись над мамой. Его пальцы осторожно поправляют подушку под её головой.

— Мама... – мой голос звучит очень хрипло.

Она поворачивается, и у меня сердце ухает вниз – её лицо кипельно-бледное, как больничные простыни, синие губы дрожат.

— Доченька…

— Мама! – бросаюсь к ней, обнимаю. Реву, некрасиво всхлипываю, крупные слёзы сами катятся по щекам, а мама как в детстве гладит меня по волосам.

— Сонечка, ну, не плачь, ну чего ты? Всё со мной хорошо. Я чувствую себя уже значительно лучше.

— Я так испугалась… - снова всхлипываю и поднимаю голову, встревоженно всматриваюсь в мамины светло-голубые глаза, - тебе, правда, лучше?

— Лучше, дочка… и, Соня, раз уж мы тут все вместе… - она бросает быстрый взволнованный взгляд на дядю, - я хочу кое-что рассказать тебе...

Генерал, стоящий с другой стороны больничной койки, берёт маму за руку… и его ладонь смотрится такой огромной на её хрупких пальцах.

— Давай не сейчас, Лида. Ты слишком слаба. Успеем ещё, - говорит удивительно мягко, но с нажимом.

Мама качает головой, и её светлые волосы рассыпаются по подушке.

— Сейчас, Игнат. Я чувствую, что должна. Время пришло.

Не понимаю, что сейчас происходит.

Выпрямляюсь, перевожу растерянный взгляд с дяди на маму – генерал хмурится, но распрямляет плечи, будто готовится отразить удар, а мама смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание.

В палате становится так тихо, что слышно даже, как за окном шелестят листья. Мерно продолжают гудеть приборы рядом с маминой кроватью, а я сижу, чувствуя, как пол мгновенно уходит из-под ног, когда мама тихо произносит:

— Соня, ты... – она делает паузу, сглатывая и нервно теребя рукой край тонкого одеяла, - ты не моя дочь.

Арктический холод растекается в животе, звон в ушах оглушает, давая мне шаткую надежду на то, что я плохо расслышала маму.

Генерал резко втягивает воздух. На автомате отмечаю, как его рука сжимает железную спинку кровати до побеления костяшек, вижу, как капля пота скатывается по его виску, хотя в палате прохладно.

— Что... – моё горло пересыхает, и голос звучит как карканье чайки, - что ты сказала?

За окном кто-то громко сигналит, приборы в палате продолжают ритмично гудеть, а в нас троих жизнь замирает…

Глава 52.

* Соня *

«Ты не моя дочь».

Эти слова повисают между нами. Я чувствую, как моё тело буквально парализует – не могу пошевелиться, не могу вдохнуть.

Руки мелко подрагивают, каждый нерв оголяется, а разум громко кричит:

«Не верю… Боже, я в это не верю! Да не может этого быть! Мама… она же… да, она же всегда за меня! Она же самая моя родная!!!»

Прикрываю на пару мгновений глаза.

Это, наверно, наказание какое-то, что моя жизнь превратилась в одну сплошную драму.

Сижу на кровати и не понимаю, что мне сказать дальше или сделать… и вдруг мамины холодные подрагивающие пальцы осторожно накрывают мою ладонь и сжимают.