Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 36 – Татьяна Никольская

Она не торопится. Спокойно кладёт ручку в папку, встаёт. Идёт к выходу, не оглядываясь. Её походка уверенная, с отточенным до автоматизма чувством собственного достоинства. Я наблюдаю, как она проходит мимо.

И тут она совершает ошибку. Небольшую. Она замедляется на полшага, и её взгляд на долю секунды скользит по мне. Не как подчинённая, оценивающая начальника. А как женщина, мельком оценивающая мужчину. И в этом взгляде нет ни страха, ни лести. Есть чистое, незамутнённое любопытство. Такое же, как у меня.

В этот момент наши глаза встречаются. Дольше, чем нужно. Дольше, чем позволяет протокол.

В её взгляде я читаю узнавание. Не паническое «ой, это тот самый из ресторана», а спокойное, аналитическое: «Так вот кто ты. Интересно». И что-то ещё. Глубоко запрятанное, но мой сканер, настроенный на неё, улавливает — искру ответного интереса. Не к председателю. К мужчине.

Я не отвожу взгляда. Позволяю ему передать всё, что я не могу сказать словами: «Да, это я. И наше знакомство только начинается. И правила этой игры буду определять я».

Она первая опускает глаза. Не от смущения. От решения. Ловко отворачивается и выходит в коридор.

Я остаюсь стоять у стола, чувствуя непривычный жар в крови. Это не планировалось. Это не входило в расчёт. Она — сбой. Помеха. Непредсказуемый фактор.

И единственное, о чём я могу думать сейчас, — как быстрее и эффективнее встроить этот фактор в свою новую реальность. Как превратить эту помеху в самый ценный актив. И как завоевать то, что уже ясно — завоёвывать будет нелегко. Она не из тех, кто сдаётся без боя.

Но я и не из тех, кто отступает перед сложной задачей. Наоборот. Сложность — единственное, что до сих пор заставляет кровь двигаться быстрее.

Людмила Константиновна Корнеева. Теперь у моего интереса есть имя. И работа.

Люся

СМС от его личного помощника приходит в семь утра. Воркшоп в головном офисе. Тема — «Инновации в клиентском сервисе». Моя вотчина. Само по себе приглашение логично. Но контекст — нет. Между строк я читаю не «нужна ваша экспертиза», а «хочу посмотреть на вас в действии». Мужское внимание, даже завёрнутое в упаковку из календарного инвайта, пахнет одинаково — смесью азарта и собственничества. Особенно когда речь о человеке, который уже видел, как ты снимаешь скальп с хама в ресторане.

«Подтверждаю», — отстукиваю в ответ. Бежать? Это было бы признанием, что он меня задел. Значит, надо ехать. И вести себя так, будто его интерес — всего лишь профессиональная необходимость, а я — сложный, ценный и слегка токсичный актив, с которым нужно обращаться в перчатках.

Путь через пол-Москвы даёт время настроиться. Костюм-футляр — мои доспехи. Каблуки — мое оружие ближнего боя. Я вхожу в переговорку головного офиса с видом человека, который пришёл консультировать за бешеные деньги.

Он входит ровно в десять. Идеальный костюм, взгляд, который инвентаризирует комнату. На мне он задерживается ровно на столько же, сколько на пыльном фикусе в углу. Отлично. Игра в «кто кого переигнорирует» открыта. Я мастер этого спорта.

Первые полчаса — ад. Один из директоров, Борис Игоревич, человек с лицом уныния и голосом гуся, начинает нести околесицу про «тепло человеческого общения» как ключевой фактор лояльности в эпоху ИИ. Он говорит о «глазах в глаза», о «душевности». У меня начинает дергаться глаз. Это не стратегия. Это реквием по собственному профессионализму.