Книга Обнаженные розы, страница 318 – Юлия Поспешная

-Это точно.-кивнул Арцеулов.-Каждый раз, когда арестовываешь очередного ублюдка, задаешь себе вопрос: почему? Как? Почему не видели, не замечали? Почему не обратили внимание и так далее...

Я кивнула словам Сени. Арцеулов проговорил это всё с угрюмой досадой.

-Я не хотела, Сень...

-Да всё в порядке, Ника.-он обернулся и улыбнулся мне.

У Стаса зазвонил телефон.

Корнилов поднес гаджет к уху.

-Да? Хорошо, мы едем.

Он завершил разговор и спрятав телефон, объявил.

-Директрису детского дома доставили к нам.

-Бывшую директрису.-поправил Сеня.

-Бывшую.-кивнул Стас.

Я опустила взгляд на коробку с волосами убитых девушек.

Кто их убивал? Сам Ковальчук или Романтик, которому он почему-то помогал?

Когда закончится вся эта история, Господи...

Суббота, 21 июня, поздняя ночь.

-Что всё это значит?!-голосила Рапопорт Анжела Антоновна, уже бывшая директриса детского дома номер сто двадцать один.

-Какого х**на тут происходит?!-продолжала кричать задержанная женщина.-Меня вытащили из автобуса, прямо посреди ночи приволокли в вшивое гнездо вашей репрессивной управы! Что вы себе позволяете?! Или вы уже решили, что Россия опять в поганый Совок вернулась? Соскучились по своим репрессиям?! Да?! Соскучились, сволочи, по тем временам, когда вы могли людей просто так по ночам увозить и стрелять в подвалах? Да?! Сволочи! Уроды!.. Не дождётесь! Я знаю свои права! Я буду жаловаться! Об этом все узнают! Это я вам обещаю! Вы знаете, скольких знаменитых блогеров я лично знаю?! Очень многих! И они очень влиятельные люди! Я вас так «прославлю»! Во век не отмоетесь! Псы цепные!

-Стас.-тихо спросила Ника, глядя на орущую по чем зря Анжелу Антоновну.-А эта тётя знает, что расстрелы и репрессии это совсем не одно и тоже?

Стас хмыкнул, усмехнулся.

-Видимо нет.

Он вздохнул.

-Наша директриса похожа из тех, кто искренне верит, что раньше мы все жили в диком Мордоре. И сейчас не лучше.

Ника промолчала. Стас знал, как относятся к России её семья, её бабушки и дедушки, дяди, тётки и другие Лазовские.

Насколько он мог понять из уклончивых рассказов Ники, в семье Лазовских ненавидели и презирали, как Россию, так и её прошлое. Причем, и царское, и советское.

Рапопорт за стеклом зеркала Гезелла продолжала верещать и надрываться. Несколько раз она требовательно и яростно стучала ладонями по столу.

Сидящий напротив неё Домбровский, сложив руки на груди и откинувшись на спину стула сохранял спокойствие и пренебрежительное выражение на лице.

Ника с беспокойством оглянулась на Стаса. В её синих глазах мелькнуло настороженное любопытство.

-Стас... А чего вы все ждёте?

Стоящий рядом со Стасом Арсений загадочно усмехнулся.

-Когда иссякнут силы и закончиться эта истерика.-ответил Стас и вздохнул.-Анжела Антоновна прекрасно знает, что виновата, и ещё лучше представляет, что ей за это светит. Вот и сотрясает воздух, в надежде смутить нас.

-А-а...-протянула Ника себе под нос.-Какое бесполезное занятие.

Плечи Арцеулова затряслись от смеха.

Я снова перевела взгляд на Анжелу Антоновна.

Женщина продолжала истошно кричать, сыпать угрозами и пугать Домбровского средствами массовой информации, среди которой, по заверению Рапопорт у неё «очень много добрых друзей».

Коля сохранял хладнокровное равнодушие к её крикам.