Книга Обнаженные розы, страница 124 – Юлия Поспешная

В желто-серой полутьме угадывались очертания дверей квартир.

-Какая?-спросил Стас.

-Последняя, в торце.-ответила я шепотом.

В этот момент за спиной раздались шаги. Я порывисто обернулась. Стас быстро дернул меня за шиворот, спрятал за себя, выставил вперед пистолет.

По лестнице поднялись Арцеулов и Домбровский.

-Спокойно.-Николай поднял руки.

В правой у него темнел пистолет. У Сени в руках было массивное помповое ружье.

-Район оцепили?-спросил Стас.

-Полностью.-кивнул Николай.-Где он?

Стас обернулся, молча показал вперёд.

-Там, в конце.

Мы двигались к полутьме.

Темно-зеленая дверь в торце, маячила перед нами.

Во мне росло напряжение. Оно давило, изматывало, истощало.

Я шла позади всех.

Стас и его опера дошли до двери, на которую я указала. Корнилов попробовал ручку двери, дверь подалась.

Я ринулась вперёд. Схватила Стаса за руку, сжала его широкое запястье.

Он вопросительно взглянул на меня.

-Очень... медленно.-сказала я глядя ему в глаза.

Он не задавал вопросов. Только коротко, быстро кивнул.

Стас послушался меня. Открыл дверь медленно, с осторожностью.

Дыхание прыгало в моей груди. Я не отводила взгляд от дверного проёма.

В полумраке что-то тихо звякнуло.

Стас замер.

И тут мы услышали:

-Входите, господа полицейские. Я уже вас больше двух часов жду. И не я один.

Корнилов открыл дверь полностью.

Он замер. Я выглянула из-за его плеча.

Мы вчетвером, в немом изумлении смотрели в просторный широкий коридор.

Слабо освещенный, он был расчерчен и перечеркнут десятками, сотнями красных линий.

Я пригляделась. Это были толстые, крепкие, шерстяные нити. На каждой из них блестело по нескольку миниатюрных, золотистых колокольчиков.

А в конце коридора, за распахнутыми дверями находился просторный зал.

Там, среди накрытой клеенкой мебелью, развалился на стуле Он.

Всё в той же чёрной кофе-худи, с капюшоном на голове и белой маской, закрывающей лицо.

Он покачивался на стуле, сложив ноги на стол.

Перед ним в странном подвешенном состоянии замерли три человеческих фигуры.

Они как будто замерли в падении.

Их ноги касались пола, а верхняя часть туловища висела, наклонившись.

Одна фигура была худощавой и стройной, вторая плотная, округлая и третья, совсем крошечная.

Ира, её мать и бабушка.

Все трое были связаны, их руки отведены назад, рты заклеены скотчем.

Они что-то глухо мычали, слабо дергались.

У меня жгло сердце от звука их испуганных, молящих, мычащих голосов.

Я увидела, что перед ними на трех металлических держателях закреплены три длинных металлических полоски.

Они отливали слабыми, тусклыми бликами.

Верхние грани металлических пластов были зубчатыми.

Это были три пилы, обращенные режущей поверхностью к потолку.

А точнее к нависшим над ними телам двух женщин и маленькой девочки.

От спин трёх пленниц вверх тянулись веревки. А точнее тросы.

Я увидела, что Романтик держит руку на рукояти стоящей подле него громоздкой лебедки.

Я видела, что стоит хотя бы одной пленнице упасть лицом вниз, она напорется горлом и головой прямо на пилы.

И единственное, что их удерживает трос лебедки, рукоять которой держит Романтик.

Их жизни буквально были в Его руках.

Мы замерли, пораженные увиденным.

Меня парализовал дикий шок. Я слабо втягивала воздух, мои плечи и губы подрагивали в такт вдохам.