Книга Монохромный человек, страница 69 – Юлия Поспешная

-Мы войдём?-спросил Стас.

Шамов стрельнул глазами в сторону Арцеулова.

-Последние семь месяцев её гостями были я и моя младшая коллега…-задумчиво, с опаской проговорил он.-Я всерьёз опасаюсь, что появление сразу двоих незнакомых ей мужчин в её жизни, в непосредственной близости может… вызвать непредвиденные последствия и неизвестную реакцию.

Говоря последние слова, доктор внушительно шевельнул бровями, глядя на Стаса.

Корнилов понял намёк.

-Вся ответственность на мне.-суховато напомнил он.-Откройте дверь.

Шамов, явно не хотя подошел к двери, провел своим пропуском по магнитному замку.

С коротким, звонким писком на замке зажегся зеленый огонёк.

Корнилов кивнул доктору, обернулся на Ацеулова.

Сеня явно не горел желанием общаться с Гудковой, после того, что услышал и увидел. Но перечить Стасу не смел.

Стас открыл прозрачную дверь, они вошли внутрь.

Корнилов почувствовал легкую прохладу в сухом воздухе комнаты.

Они с Сеней осторожно, тихо прошли внутрь комнаты.

Стас увидел, что девочка сидя за столом, что-то рисует или пишет.

Она сидела в соответствующей позе и её правая рука, согнутая в локте то и дело подрагивала.

Слышно было, как она со скрипучим шорохом водит ручкой или фломастером по бумаге.

-Ксения.-вежливо и осторожно позвал Стас.

Шуршание ручки на бумаге не прекратилось. Ксения Гудкова игнорировала их появление.

Он подошли ближе. Двигались с двух сторон.

Стас знаком велел Сене не спешить.

-Ксения, меня зовут Стас… я и мой коллега офицеры Уголовного розыска…

Интенсивный шорох не прекращался. Ксения, склонив голову вниз продолжала что-то увлеченно рисовать.

Стасу показалось, что шорох стал громче, движения резче.

Она их услышала. И это была реакция.

Они ей не нравились.

Стас чувствовал это. И видел.

Они подошли ближе.

Корнилов увидел на столе перед девушкой круглый, старинный будильник черного цвета. С короткими, черными ножками и двумя чёрными плоскими колокольчиками. На снежно-белом циферблате стрелки застыли, указывая время.

Девять часов, сорок минут. Время, когда она явилась домой и обнаружила своих родителей мёртвыми.

Рядом с часами на столе же сидел жуткого вида длинноносый клоун в черно-белой шляпе-цилиндре, из-под которого торчали чёрные кудри.

Комбинезон клоуна так же был чёрным, как и башмаки. Чёрным на белом лице были обведены губы и глаза.

Клоун устрашал своей обманчивой, психоделической веселостью.

Да и вся комната, если присмотреться напоминала комнату в кукольном доме.

Все какое-то словно мультяшное, ненастоящее, шутливое… фальшивая веселость и карикатурность комнаты ощутимо угнетала и давила.

Корнилов оглядел фотографии и рисунки на стенах.

Изображения, нарисованные чёрной ручкой и фломастерами представали футуристическими черными силуэтами и тенями.

Стас различил там неясные искаженные человеческие фигуры. А так же силуэты зверей… Олени, птицы, собаки (или волки) деревья… и нечто ещё, не подвластное определению.

На фотографиях в основном были родители Ксении.

Ольга и Евгений Гудковы. Корнилов задержал взгляд на нескольких фотографиях где, Гудковы в горах, с рюкзаками, с ледорубами и прочим альпинистским оборудованием. Особое внимание привлекла фотография где её родители с дюжиной других людей, стоят на фоне массивной заснеженной, пирамидальной формы горы.