Книга Монохромный человек, страница 310 – Юлия Поспешная

-Не-ет.-протянула я, но в голову впорхнула незатейливая мысль, которую я тут же заткнулась поглубже и подальше.-Только не говори, что…

-Из-за тебя.-вздохнул Мирон.

Я закрыла глаза. Опустила голову. Устало вздохнула.

Ну, ясно! Сошлись два парнокопытных козерога на мосту…

-Пошли в дом.-тихо сказала я Мирону.-У тебя кровь хлещет… Надо обработать и перевязать.

-С радостью.-просиял Мирон.

-Это ничего не значит!-глядя ему в глаза предупреждающе ответила.

-Конечно.-улыбнулся Мирон.

-И это не значит, что я тебя простила!

-Я так и понял.

-Чего ты улыбаешься?.. Я серьёзно!-я пыталась придать строгости своему голосу.

-Хорошо… Просто ты такая милая, когда пытаешься злится.-пожал плечами Мирон.

Я несколько мгновений смотрела в его лучистые, задорные и смеющиеся серо-зеленые глаза.

Господи, какой же он дурак!..

Но… Но, почему он все равно… такой…  такой милый! Ехидный, не серьезный, местами вообще ершистый и неприятный, но… милый и даже… обаятельный что ли…

О чем, я думаю?..

Я хотела что-то ответить Мирону, но не нашлась с ответом, и просто попросила его идти за мной.

Дома, я завела его на кухню, на нашу кухню, на третьем этаже, где могут появляться только дядя Сигизмунд, я, и Федя.

Но, пока хозяин дома отсутствует, а его помощник пошел вообще неведомо куда, я нарушила одно из правил дяди Сигизмунда.

«На третий этаж всем посторонним вход строго воспрещен!»

-Присядь вот здесь, пожалуйста.-попросила я вошедшего следом за мной Мирона.

Он послушно уселся на стул с высокой спинкой.

Его немедленно заинтересовали стоящие рядом фотографии.

-Ух ты,-засмеялся он и показал на одну из фотографий.-Это ты такая кроха?

Я обернулась. В руках у Мирона я увидела старую фотографию.

На ней мои родители, дядя Сигизмунд и я, на плечах у своего отца.

Там мне четыре года.

Меня кольнуло смущение и легкая стыдливость. Мне не очень хотелось, чтобы Мирон разглядывал мои личные, семейные фотографии. И тем более брал их в руки.

-Да, это я.-ответила я.

-А рядом твои родители, да?-спросил Мирон.-У тебя очень красивая мама.

-Спасибо.-я открыла дверцу с домашней аптечкой и выволокла оттуда громадную коробку с разнообразными медикаментами.

Среди вороха баночек, блистеров, спреев, упаковок пластырей я нашла зелёнку, и упаковку бинтов синего цвета.

Весь этот громадный медицинский арсенал (у нас таки три коробки) моя личная заслуга.

Это я убедила дядю Сигизмунда, что в доме должно быть всё, от зеленки, черт возьми, до сильнодействующих антибиотиков.

Дядя сопротивлялся до самого первого случая, когда чем-то траванулся.

Ох и полоскало же его тогда!

Небольшим, но важным познаниям в медицине я обязана разным людям.

Начиная от личного врача фигуристов в «Княжеском» Дворце спорта, и заканчивая наставлениями от Стаса.

-Ника…-Мирон хотел что-то спросить но, видимо передумал и замялся.

-Ты хотел спросить где мои родители?-не оборачиваясь озвучила я его желание.-И почему я собственно живу у дяди?

Мирон был не из застенчивых.

-Да.-признался он.-И ещё, почему ты приехала в Россию? Что в Польше плохо?

Плохо? Да нет, почему же. Смотря кому. В целом всё нормально, наверное. Только вот мне там подписан приговор.

Нет, я утрирую конечно. Никто прямо с ходу стрелять и убивать меня не станет, но… Мои родственнички уж точно захотят вернуть меня обратно.