Книга Монохромный человек, страница 121 – Юлия Поспешная

-Да.-мягко сказала я.-Но нам всё таки не по пять лет.

-Мне в пять лет, таких кукол не покупали.-мрачно проворчала Лера.

Я вздохнула, улыбнулась.

Мне покупали. И даже очень много. До того, как я осталась без родителей, я жила, как в сказке. Буквально.

У меня была своя гигантская комната. И игрушек было… все, что только я захочу.

Мама ещё ругалась на папу, за то, что он мне вместо кукол и зверюшек покупал машинки.

Машинки, мне кстати тогда не очень нравились, а вот от игрушек трансформеров я была в восторге!

Я усмехнулась, своим детским воспоминаниям. Потом мне купили маленький электрокар.

И мама не переставая злилась на отца. Потому, что, как только я освоилась как на нём ездить, я гоняла по не малой территории поместья на максимально доступной скорости.

Господи, это были одни из самых счастливых времен моего детства!

Я почувствовала знакомый, некий внутренний толчок.

Некое прикосновение.

Щекотное, робкое, вкрадчивое.

Я застыла. Закрыла глаза. Открыла, медленно обернулась.

Люди, звуки, интерьер магазина, всё это поникло, посерело, смолкло.

Я увидела его. Вестник.

Высокий, здоровый чубарый конь.

Вестник воспоминаний. Вестник видений.

Я успела подумать, что Чубарый вестник приходит с не такими уж плохими воспоминаниями. Не то, что серый, мрачный Мышастый или, упаси Боже, Вороной.

Я последовала за Чубарым.

Конь шел не оборачиваясь. Перестук его копыт прыгающим эхом звучал в стенах внезапно обезлюдевшего торгового центра.

Не было никого. Все исчезли. Была только я и Вестник.

А потом, я увидела его.

Тот самый мальчик. Он стоял вдалеке, игриво выглядывая из-за входа в какой-то магазин.

Он улыбался. Своими чёрными губами. В улыбке чуть щурились его чёрные глаза.

Не смотря его жуткий вид, я чувствовала, что улыбается он счастливо. Радостно. Весело.

Здесь осталось его воспоминание.

Одно из счастливых. Одно из самых приятных, добрых, светлых.

Он был одет так же, как и при первой нашей встрече.

В белую рубашечку и серые брючки.

Глядя на него, я успела поразиться.

Как можно было отнять его жизнь? Он же… Он же ещё такой маленький. Совсем ребёнок. Может даже в школу не ходил!

Как… Как можно было…

Сколько я не пыталась вникнуть в сознании чудовищ, по ошибке названных людьми, я не могла до конца уяснить их уродливую страсть и чёрную ненависть ко всему доброму, наивному, прекрасному, хрупкому и светлому.

Почему… Ну, почему они находят такое наслаждение в причинении боли, ужаса, кошмара нам всем?! Почему?!..

Когда я приблизилась к магазину, мальчишка хохотнул и скрылся внутри.

Его короткий смешок ветреным эхом пронёсся по коридору ТРЦ.

Я почувствовала морозную щекотку на коже шеи и спины.

Я вошла в магазин.

Здесь было пусто. Тихо. Властвовал серый сумрак.

Мальчика я увидела снова чуть дальше.

Он стоял ко мне спиной. Одинокий. Маленький. Слабо мерцающий в клубящихся сгустках теневого сумеречного мрака.

Я подошла к нему. Он не оборачивался. Молча стоял и смотрел перед собой.

Я встала рядом.

Это было странное чувство. Осознание того, что я стою рядом с воспоминанием, рядом с тем, кого уже нет, просачивалось в душу с чувством качающейся невесомости.

Сейчас я не чувствовала страха, потрясения, ужаса.

Не чувствовала тех тяжелых, мрачных эмоций, которыми по обыкновению были наполнены мои видения.