Книга Монохромный человек, страница 110 – Юлия Поспешная

Якобы, чтобы показать мне что нажимать или поворачивать. Но я подозревала, что он хотел поцеловать меня в шею.

Вот этого я категорически позволить не могла! Это было слишком!

Хотя, не буду скрывать, представлять, как он касается губами моей шеи… Нет, нет, нет

Хватит. Забудь, перестань!..

Думать о катере. Думать о скорости. О погоде, о солнце, о том, что тебе нужно держать дистанцию.

Я не строю из себя недотрогу, или какую неприкосновенную особу, просто…

В школе я успела стать свидетельницей предостаточного количества случаев и примеров, когда какая ни будь девушка вела себя откровенно не достойно и слишком развязно.

И мне совсем не хотелось даже на самую малость им уподобляться!

Да, знаю. Лерка, моя лучшая подруга, далека от идеала приличной девочки. Да, да… Лерка и курит, и пьёт, и ругается матом, и одевается порой более, чем просто не скромно. Да и откровенно зажиматься с парнями для неё абсолютно привычное дело.

Только у Логиновой есть то, что у других никогда не было, нет и вряд ли будет.

А именно ряд положительных, высокоморальных характеристик, проявить которые, очень мало кто способен.

А Мирон между тем снова наклонился вперёд.

-Теперь вот этот рычаг поверни.-усмехнулся он.

Я плавно отклонилась вправо, чуть отстраняясь от него, и послушно повернула рычаг, на который он указал.

Катер начал замедлять ход. Через некоторое время мы остановились.

-Ну а теперь,-Мирон встал и потёр руки.-Предлагаю перекусить. Как ты?

-О-о…-уронила я.-Это было бы… здорово.

Зачем я сказала «здорово»?.. Теперь он ещё подумает, что я любительница поесть.

Мирон вышел из кабины катера.

За ней, на корме находился небольшой синий столик и обшитые белой кожей сидения.

Он повозился там несколько минут, что-то расставляя на столике.

Я терпеливо ждала. Это было единственное, что мне оставалось.

-Прошу, принцесса.-с некой шутливой галантностью произнес Мирон, жестом приглашая меня за стол.

-Почему ты зовёшь меня принцессой?-спросила я с робкой улыбкой.

-А тебе идёт.-без стеснений и уверток ответил Мирон и оглянувшись на меня, окинул многозначительным взглядом.

Мне в этот миг вдруг стало одновременно неудобно, и в тоже время как-то неуютно, не комфортно, но отчего то даже вроде приятно.

Мы сели за столик.

На нём стояли две красивые чайные чашечки, и изящный чайничек рядом. Справа вазочка с пирожными «Макарон».

От чайничка ощутимо тянуло душистым ароматом зеленого чая.

Да, подумала я, глядя на всё это, он явно подготовился.

Вокруг нас уже стремительно вечерело. Время было после семи.

Предзакатное солнце цвета расплавленного золота, лениво скатываясь к неровностям на далеком горизонте, обильно ласкало Москву пологими лучами.

Город ещё наслаждался солнечным теплом. Москва-река ещё была золотой, а не зеленовато-серой или тускло-голубой, как обычно.

Но с востока уже неуклонно ползли сумерки.

Мы часа три, наверное, катались на катере по реке.

Мы промчались через всю Москву, и потом в обратную сторону.

Я давно не испытывала такого восторженного ажиотажа и яростного всплеска мощных, позитивных эмоций!

И была благодарна Мирону за это неподражаемое чувство.

Но, наше свидание ещё продолжалось.

Мирон заботливо разлил чай по чашкам.

-Тебе понравилось кататься?-спросил он, сев напротив меня.