Книга Красные нити, страница 278 – Юлия Поспешная

Учитывая, что человек первым делом мёрзнет с ног, обратный процесс, по логике, должен обеспечиваться таким же образом.

Стало заметно легче. Тепло костра будто наполняло мое тело жизнью и придавало силы, которые из меня, буквально, вытягивал безжалостный холод.

От переполняющего меня блаженства, я даже закрыла глаза.

И тут же в мое сознание, как всегда бесцеремонно и резко, ворвалось видение.

В хаотичных разноцветных всплесках замелькали лица людей, фрагменты изображений, зимний лес, снег, холод, автомобили и вертолёты…

Я снова увидела, как неизвестная женщина и мужчина из вертолёта ведут раненную Людмилу к вертолёту.

Только теперь к моим воспоминаниями прибавились дополнительные фрагменты, как новые пазлы в мозаике. На поблескивающей дюралюминиевой поверхности хвоста вертолёта я заметила регистрационный номер вертолета — RA-4408Z.

Затем сменяющиеся с головокружительной скоростью отдельные искаженные фрагменты превратились в едва разборчивый калейдоскоп из воспоминаний.

Когда нахлынувшее видение вышвырнуло меня обратно в холодную реальность, меня ощутимо затошнило. Живот свело несколькими крайне неприятными спазматическими судорогами, но на этом всё закончилось.

Я смотрела в огонь, периодически подбрасывала в костёр заранее собранные ветки хвороста и пыталась обдумать ту ситуацию в которой я оказалась. Одна, ночью, в холодном лесу и мокрой одежде. Чудом спасшись от тех мужчин с оружием!.. Без телефона и прочих средств связи! Я даже не знаю, как завтра (если доживу до завтра) буду выбираться… Понятно, что нужно выйти на трассу, чтобы попытаться остановить хоть какую-то тачку, но поди сделай это, когда все автомобильные следы наглухо замело снегом!

Я протяжно и опечаленно вздохнула, представляя, как сейчас дома сходит с ума Лерка. Логинова, наверное, уже достучалась до генерала Савельева — я оставила ей все контакты с УГРО, в том числе и Стаса. Я догадываюсь, как сейчас ругается Аспирин, и… очень надеюсь, что он не стал ни о чем извещать моего дядю Сигизмунда. А вот Стасу, наверняка скажут.

Я смотрела на костёр и чувствовала, как вместе с его теплом в мое тело просачивается чувство вины — меня всё время пытаются уберечь от неприятностей, а я сама ищу себе приключения!

Но, с другой стороны… Что я должна была делать?! Ну, пошла бы я к генералу, а что если Карабанов сделал бы что-нибудь с Мироном? Ведь ни я, ни даже Аспирин даже ничего бы и не доказали!..

Я пошевелила голыми ступнями и пальцами. Я просидела перед костром, по ощущениям, около двух часов.

Я чувствовала, что уже достаточно поздно, но спать мне совершенно не хотелось. Зато к холоду, присоединился другой неусыпный враг — голод. Но, это не так страшно. От голода я до утра точно не умру, а вот если бы у меня в кармане, совершенно случайно, не оказалось Леркиной зажигалки, я не представляю, как бы выживала сейчас!

Ночь я провела в раздумьях, поддерживая огонь и гадая, что случилось дальше с Елизаровой.

Кто была та женщина? Зачем она увезла Людмилу? Жива ли Елизарова?..

Эти вопросы с усиливающейся интенсивностью беспокойно кружили в моей голове.

Через какое время я догадалась взять несколько уже нагретых камней и усесться на них. А один взяла в руки. Бугристый и выщербленный камень приятно обжигал ладони теплом, оставляя на коже грязные следы.