Книга Красные нити, страница 242 – Юлия Поспешная

— Чего ты хочешь, Леон? — слегка скривившись, спросил Елизавета.

— Чтобы ты поверила в мою непричастность.

— Елизавета, я похож на идиота? Ответь честно.

Гольшанская испытующе взглянула на него, и вздохнула.

— Ну, хорошо… если не ты, Леон, то кто?

Он посмотрела на него, чуть прищурив глаза.

Корф в ответ лишь пожала плечами, качнул головой.

— Кто угодно, кому выгодно нас поссорить.

— Поссорить? — обманчиво воркующим голосом переспросила Елизавета. — Мы ведь и не дружили никогда, Аккорд. Помнишь? Помнишь сколько раз ты угрожал моему сыну? Сколько раз требовал от него денег и солидную часть акций?

— Но, во-первых я предлагал многое в замен, — подняв указательный палец, усмехнулся Аккорд. — А во-вторых, мы никогда и не воевали в открытую. Помнишь, Елизавета? И уж точно ни тебе, ни мне не пришло бы голову применять вертолёты и обстреливать из дома друг друга! Чёрт возьми, да такого в нашей стране даже в худшую пору девяностых не было! Никто тогда не решился, да и сейчас тоже! Это же не просто, прилететь и пострелять!.. За такие вещи любого, даже самого влиятельного человека прихватят за задницу!.. Меня уже, между прочим, четыре раза на допрос вызывали, Елизавета. Почти во всех моих офисах провели наглый и беспардонный обыск! На что по-твоему я надеялся, когда якобы послал к вам вертолёты? Что меня никто не тронет? Вот если бы я на внедорожнике остановку с людьми протаранил, я бы ещё смог попытаться увернуться, в нашей стране это, иногда, возможно… Но чтобы, чёрт возьми, устраивать такое шоу с вертолетами и перестрелками!.. Нет, Елизавета- это, самоубийственный идиотизм!

Пока Леон говорил, Елизавета внимательно его слушала.

— То есть ты считаешь, что нас хотят столкнуть лбами? — спросила Гольшанская уже не столь недоверчиво.

— Очень вероятно, — кивнул Аккорд.

— У тебя есть подозреваемые? — помедлив настороженно спросила Елизавета.

Корф ухмыльнулся.

— Посмотрим, кто предложит тебе или мне свою помощь.

Брови Елизаветы изящно выгнулись вверх.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Пятница, 22 января. Поздняя ночь.

Эхо моих тихих шагов пугливым шепотом разлеталось в стенах тихого коридора больницы.

Не удивительно, что здание погружено в такую тишину. На улице глухая поздняя ночь. Не спят только всякие клубы, бары и люди, которым по профессии необходимо дежурить.

Например, медсестра, которая далеко не сразу решилась пустить меня в хирургическое отделение детской больницы, куда доставили бедную Раду.

Мне очень хотелось увидеть малышку снова. Я очень переживала за то, как она перенесёт всё, что произошло сегодня.

Наверняка такие жуткие события оставят неизгладимый след в воспоминаниях Рады.

Я шла по коридору, к её палате и вспоминала, как сама довольно часто просыпаюсь по ночам из-за ужасающих воспоминаний, которые терзают меня и во снах.

Я вспоминала, как часто плачу от страха и одиночества, когда понимаю, что мне никто не поможет справиться с этим. Я не смогу избавиться от кошмарных видений и снов, которые имею прямую связь с реальностью.

Я отлично знаю, что значит просыпаться с криком во сне, с испариной на лице и содрогаясь в постели. А сколько бессонных ночей я провела, с чашкой в руке, и глядя просто в окно из своей комнаты! Были моменты, когда я боялась засыпать. Боялась снова увидеть убийства, изнасилования, садистские пытки, суициды, аварии и прочие ужасы, которыми, как бы кому ни хотелось, очень щедро наполнено существование людей.