Книга Красные нити, страница 164 – Юлия Поспешная

Глядя на незавершенную работу, ты ещё не знаешь до конца, как она будет выглядеть, но ты уже имеешь представление о том, что примерно ты увидишь по завершении.

Корнилов постукивал указательным пальцем левой руки по рулю, и задумчиво рассматривал покрытые коррозийными рыжими пятнами кузов едущего перед ним пикапа.

Стас вспоминал и анализировал сведения, полученные из рассказа Аделаиды Елизаровой.

— «Он… Артём Солонкин… Он просто… — мать Людмилы говорила нехотя, с заметным и невыносимым чувством стыда. — Это юноша просто оказался рядом, когда…»

Женщина бросила быстрый пугливый взгляд на мужа. Георгий Елизаров почти всё время, что длился рассказ Аделаиды, с отстраненной, показательной мрачностью, глядел в окно.

— «Артём просто оказался рядом, когда мой муж… не мог уделять мне достаточно внимания — проговорила тогда Ада».

Вопреки ожиданиям Стаса, Георгий Елизаров не оборачивался, и не смотрел презрительным или изучающим взглядом на свою неверную жену.

— «За то время, что вы были с Артёмом, он как-то проявлял интерес к Людмиле?» — спрашивал Стас.

— «К Люде? — переспросила в ответ Аделаида. — Нет, что вы… Артём он…»

Она снова осеклась, стыдливым, опасливым взглядом посмотрела на мужа.

Георгий по-прежнему не оборачивался. Казалось он не слушал, пребывая в каких-то своих неприятных раздумьях.

— «Он был со мной, и… — Аделаида вздохнула. — В то время он… ну… мне так казалось… Он… любил меня и…»

Вот тут Георгий Елизаров повернулся, и смерил супругу продолжительным взглядом со смесью недоверия и презрения.

Стас видел, как женщина вся сжалась под давящим взглядом мужа.

— «При каких обстоятельствах Людмила узнала про вашего любовника?» — спрашивал Стас.

Но ответил ему Георгий.

— «Людмилу выгнали с урока, который она, вместе со своей подружкой, как её там…»

— «Диана», — кротко вставила Ада.

— «Ага, с Дианой» — бросив ещё один уничтожающий взгляд на супругу, проговорил Георгий. — «Они то и застукали Аду с этим кобелем!»

Стас не смотрел на Георгия. Его внимание было сосредоточенно на лице матери Людмилы.

— «Что было после?» — спросил Стас.»

— «После эта дура сбежала из дома, а затем нашла Солонкина, чтоб он провалился, и…»

Когда Георгий оборвался себя, Стас обернулся, взглянул на лицо Елизарова. Лицо отца Людмилы было перекошено от злости.

— «Отдалась этому ничтожеству!» — выплюнул Георгий.

Очевидно было, что он в равной степени ненавидит и свою дочь, и Артёма Солонкина.

Стас сделал запись в своем блокноте, и задал следующий вопрос.

— «После того, как Артём переспал с вашей дочерью, вы виделись с ним?»

— «Да, но я… Я прогнала его!» — проговорила Аделаида.

Стасу показалось, что женщина с трудом сдерживает слёзы. Боль, которую ей причинила родная дочь, и стыд, за совершенную измену в унисон рвали и прожигали её изнутри.

Хотя такая светская львица, как Аделаида была приучена спрятать эмоции за сотнями «фарфоровых» масок различных настроений, её с головой выдавал взгляд.

Молящий, беспомощный, потерянный.

После того, как шестнадцатилетняя Людмила соблазнила двадцати трёх летнего Артёма Солонкина, тот явился в дом Елизаровых, что называется, с повинной. Но был выставлен охраной Елизаровых. Аделаида сообщила ему, чтобы он больше не появлялся рядом с её домом и не звонил ей.