Книга Красные нити, страница 151 – Юлия Поспешная

Его встревоженный не на шутку голос звучал на фоне веселых криков, смеха и музыки. Кажется, у них там бурное веселье. Неприятное чувство ужалило куда-то под сердце. Я бы сейчас могла быть там. С ними. Разделять радость победы «Аллигаторов».

— Прости, — проговорила я в трубку, — мне… мне стало не хорошо… Прости, Мирон. Пожалуйста… Я… извини. П-поздравляю с победой.

Я вымученно улыбнулась.

— Ты и твоя команда большие молодцы. Правда.

— Спасибо, — помолчав ответил Мирон, — А… как ты? Что с тобой? Хочешь, я приеду?

— Нет, нет, — поспешила ответить я, — не надо.

— Точно? Ты уверена? — судя по всему Мирон явно рассчитывал на другой ответ.

Я кивнула, закрыв глаза.

— Да. Со мной всё нормально… Правда.

Мы замолчали. Я не знала, что говорить. Я ждала, что скажет Мирон. Но он тоже молчал.

— Мирон, ну ты идешь, или как?! Давай сюда! — раздался голос какого-то парня.

— Мирон, ну с кем ты там болтаешь?! — поддержал его другой.

— Мирон мы только тебя ждём! — игриво крикнула какая-то девушка.

— Да, сейчас… — слабо отозвался Мирон, и проговорил в трубку. — Слушай… Ладно… Я…

— Иди, веселись, — улыбнулась я, стараясь чтобы мой голос звучал одобрительно, без грусти и снедающего меня угрюмого уныния, — ты это заслужил.

— Да… наверное… — скомкано ответил он. — Ну… пока?

— Пока, — произнесла я.

Но он не положил трубку. Я тоже. Я слушала его дыхание.

— Ника… — проговорил он.

У меня дрогнуло сердце. Обычно он не называет меня по имени.

— Послушай… — Мирону видимо что-то хотел сказать, но ему было трудно. — Я просто… просто хотел сказать… вернее, попросить… Не делай так больше… пожалуйста.

Вряд ли он хотел, чтобы я услышала обвиняющие нотки в его голосе. Но я, тем не менее услышала.

— Хорошо, — сглотнув, ответила я.

В горле застрял хорошо знакомый горький комок. Хотелось расплакаться. Мирон был не причем… Я понимаю, что ему было крайне неприятно, когда после победы на соперником, в которую он внес весомый вклад, меня не оказалось на месте. Я не обняла и не поцеловала его, как другие девушки баскетболистов. Я хорошо и отчетливо представлял себе, как он в одиночестве стоял среди своих друзей по команде, которые обнимали своих девушек. Которые были рядом. Которые смотрели игру и болели за них… Я отлично понимала какое болезненное разочарование он испытал. И понимала, что он сердится, что его это серьёзно уязвило. С его то самолюбием! А я даже не могу рассказать ему правду!

— Прости… — всхлипнула я в трубку.

— Да… — выдавил Мирон. — Ладно, мне пора… Давай…

— Мирон, я… — я не успела договорить, он положил трубку.

Я ещё несколько мгновений стояла в лифте, не двигаясь, держа телефон возле уха.

Лерка в квартире уже была одна. Синицына она давно выставила, потому что за то время что меня не было, они так и не смогли ничего нового узнать о воспитательнице Клавдии.

Сняв макияж, и приняв долгожданный душ, я рассказала Лерке все события последних минут. Включая наш с Мироном разговор.

Логинова слушала, не перебивая, лишь изредка поднимали глаза от чашки, и задумчиво смотрела на меня.

— Не парься из-за Мирона, — посоветовала она.

Я не смело взглянула на него.

— Мне показалось он… злиться.

— Конечно злиться, — пожала плечами Лерка. — Конечно, ему не понравилось, что тебя не оказалось рядом… Парни все эгоцентристы, в той или иной степени. И когда их эго ранят, они реагируют болезненно. Но!