Книга Неоновые росчерки, страница 359 – Юлия Поспешная

Слова Ники застряли у него в голове, заставили стремительно раскручиваться условный маховик, продуцирующий догадки и версии.

Несколько минут Стас не мог заставить себя думать о «Масках» — его мысли вновь и вновь вращались вокруг фигуры Жанны Микадзе.

Что удумала эта баба? На что она готова ради мести за свою дочь?

По-человечески, даже если она решила извести Ожеровских, Мечникова и Меллина, Стас мог её понять. Но, конечно, допустить, чтобы она совершала самосуд не мог. И, если это будет в его силах, то и не допустит.

И вообще, кто же это там, в Следственном комитете, такой умный, что решил снять обвинение с малолетних бандитов?

Стас чуть нахмурился, уже предвидя долгую, изматывающую и неприятную возню с мудрецами из Следственного комитета.

Просто так предъявить им претензии не выйдет.

Корнилов заставил себя не думать сейчас ни о возможном участии Жанны в деятельности грязных полицейских, ни о судьбе сопливых террористов, ни о грядущей «схватке» со Следственным комитетом.

Сейчас его забота — «Маски» и безопасность Прокла Бельского.

Стас обошел все три этажа лофта и, удостоверившись в выполнении всех его указаний по безопасности и обустройству западни для убийц, вернулся в зал для конференций.

Бельский, в сопровождении двоих полицейских в униформе, был уже здесь.

Мужчина старался держаться спокойно, сдержанно и даже немного бравируя. Но взгляд выдавал его переживания.

Стас заметил, что Бельский испытал облегчение завидев его — гражданским спокойнее, когда Стас рядом.

— Как вы? — спросил Стас, подойдя к Проклу.

— Нормально, — соврал тот. — Скоро ведь все закончится. Так?

В невинном вопросе проскользнула надежда. Стас не решился её разрушить.

— Да, — негромко ответил он. — Помните всё, что я вам говорил?

Бельский закивал, немного быстрее, чем требовалось.

— Что делать, когда погаснет свет, вы запомнили? — продолжал допытываться Стас.

— Бросаю охрану и бегу в сторону выхода, а потом бегу в пустой… — тут голос Бельского дрогнул. — Простите… Я бегу, на этаже выше, в п-пустой коридор…

— Который, на самом деле, не пустой, — поспешил напомнить Стас.

На лице у нервничающего Прокла выступили заметные капельки пота.

Стас его не винил. В конце концов кто из гражданских чувствовал бы себя спокойно, зная, что сегодня, вероятнее всего, его придут убивать?

И мысль о большом количестве полицейских вокруг, до конца не успокаивала. Потому, что ввиду дурацкой человеческой природы всегда и во всем есть эти злокозненные «если» и «а вдруг».

Вдруг что-то пойдет не так? А если полицейские ошибутся? А вдруг кто-то из них растеряется? А если погасший, по сценарию, свет не получится включить заново? А вдруг на землю упадёт метеорит? А если завтра начнется зомби-апокалипсис?..

Стас хорошо знал, до каких безумств может довести человека паника и произрастающая из неё истерия.

— Прокл, — проговорил Стас, положив руку на плечо Бельскому. — Самая большая опасность, которая вам сегодня грозит — это нервный срыв и обморок.

Бельский вымученно улыбнулся, и снова несколько раз кивнул.

— Конечно… я понимаю… Мне нечего опасаться… я знаю… я понимаю…

Время до начала конференции пролетело невероятно быстро.

Толпа журналистов, корреспондентов, операторов, фотографов и прочих лиц, собралась перед закрытыми дверями ещё до полчаса до начала пресс-конференции.