Книга Неоновые росчерки, страница 297 – Юлия Поспешная

Господи! А что Логинова теперь подумает обо мне и дяде Сигизмунде… Сможет ли она дружить с племянницей дяди Сигизмунда? Нет, с племянницей… Гарма. Мой дядя — это криминальный авторитет, Гарм — чудовище Хельмхейма. Да… ему подходит, чего уж тут скрывать.

— Отлично, хорошо поработали, — голос Мариана отвлек меня от раздумья. — А Гарм цел? Прекрасно… а-а… Ну, ясно. Этого следовало ожидать. Давай, заканчивайте и возвращайтесь. Что-то мне кажется, что так просто сегодняшняя заворуха не закончится. До связи.

Мариан закончил говорить и, спрятав телефон, посмотрел на меня.

— Есть две новости, как обычно, плохая и… не очень.

— Не очень хорошая, или не очень плохая? — подала голос Лерка.

Мирбах скосил на неё взгляд.

— Как посмотреть, — лукаво ответил он и вновь взглянул мне в глаза. — С Сигизмундом и… большей частью его людей всё в порядке. Они благополучно смылись до приезда полиции. Хотя без потерь и не обошлось…

— Кто? — я не знала, зачем это спрашиваю, ведь мне, конечно, лучше было этого не знать.

— Некто Гонг и Лохматый, — ответил Мариан.

Я почувствовала странное чувство, похожее на упругий толчок в живот. Двое друзей дяди Сигизмунда, которые показывали нам с Леркой Спринтер и прикрывали нас, когда мы уезжали… Больше я их не увижу.

Как только я это осознала, внутри меня, где-то в душе, как будто погасли пару свечей.

— А вторая новость? — тихо спросила я.

Мариан широко, чуть ли не торжествующе улыбнулся, и развёл руками.

— Гарм передал, что вам обеим лучше пока остаться у меня.

— И надолго? — прохладно поинтересовалась я.

— Пока, не улягутся все страсти, — пожал плечами Мариан. — Ваш дядя, Вероника, ввязался в серьёзную борьбу и очень серьёзными, опасными людьми.

Лерка опустила голову и с сокрушенным видом спрятала лицо в ладонях.

— Но, пока вы здесь, — посерьёзнев, проговорил Мариан, — вы под моей защитой, юные леди. И я могу поручится за вашу безопасность от быков Гудзевича.

— Мы вам очень признательны, — проговорила я.

— Это очень важно для меня, — Мариан поднялся из кресла и приблизился ко мне. — Потому, что признательность лучше выражать не на словах, а делом.

Я не двинулась с места, глядя на мужчину снизу-вверх. Я старалась оставаться равнодушной и холодной, демонстрировать стойкость и показать, что не боюсь его.

Но это было чертовски трудно — противная слабость извивалась во всем теле и нервной дрожью спускалась к коленям, и дальше вниз к ступням.

Мой пульс звучал так, будто кто-то нервно и часто барабанил пальцами по поверхности стола.

Вкрадчивое и недовольное покашливание Леры, заставило Мирбаха отвести взгляд от моих глаз.

— Полагаю, до ночи вам обеим не стоит покидать мой особняк. Люди Гудзевича будут следить за домом и… ждать когда вы уедете.

Мирбах вздохнул, бросил на меня ещё один взгляд и цокнул языком.

— Не добравшись до вашего дяди, они попробуют достать вас, Вероника. Вы — слабое место Гарма. Единственное, его слабое место, помните об этом, потому что Гудзевич и его псы — об этом помнят и будут ждать. Этот паскудник умеет быть терпеливым, когда нужно.

Он вздохнул и, взяв поднос с пустыми чашками, направился к двери.

— Мой дом к вашим услугам, а мой дворецкий и слуги уже подготовили для вас ванную. Я подумал, вам захочется принять ванну или душ. Располагайтесь и отдыхайте, юные леди.