Книга Неоновые росчерки, страница 276 – Юлия Поспешная

Сеня видел, по лицам всех работников компании, что ему удалось достичь нужного эффекта — шока и смятения.

Отлично. Почва для дальнейших действий подготовлена.

Разговаривать с ним вышел крупный мужик в расстёгнутой бордовой куртке. Под темным свитером у него выпирал округлый живот. Промозглый мартовский ветер раздувал и приподнимал сальные светлые патлы толстяка.

— Д-добрый вечер, — заметно волнуясь, произнес он, подойдя к Сене.

Не смотря на свои габариты, толстяк был заметно ниже Арцеулова.

— Сомневаюсь в его доброте, — пробурчал Сеня, напустив на себя угрюмый и воинственный вид.

Он окинул толстяка с головы до ног.

— Вы Марк Карташев? — спросил он.

Это имя и фамилию упоминал Домбровский, когда пересказывал Сене свои злоключения.

Патлатый толстяк несколько раз быстро кивнул.

— Да, это я…

— Хорошо, — кивнул Сеня. — Я капитан Арцеулов. Скажите своим людям собраться внутри вашей диспетчерской, где там есть побольше места.

— Зачем? — глупо моргнув Карташев

— За дверью, — рыкнул Сеня. — У вас есть двери в помещениях, Карташев?

— Ну, да…

— Вот откройте одну из них, заведите туда своих людей и ждите дальнейших указаний.

— Послушайте, господин капитан, такое дело… — Карташев развел руками. — Сейчас все-таки разгар рабочего дня и нам, если честно, некогда…

Сеня сделал к нему шаг. Толстяк мигом умолк, настороженно глядя на Арцеулова.

— Слушай, перекормыш патлатый, — прорычал Сеня, — здесь, вчера, на этой вашей самой стоянке был тяжело ранен офицер особой оперативно-следственной группы Уголовного Розыска! И пока я не выясню, что здесь случилось, и кто в этом виновен, все ваши дела подождут.

— Господин, капитан, но руководство компании… — начал было Карташев.

— Ваше руководство уже извещено моим руководством, — пророкотал Сеня. — Вопросы есть?

У Карташева, судя по выражению лица, вопросов не было. Как и аргументов.

Первым делом Сеня потребовал, чтобы ему показали место преступления.

Оно пустовало — место на стоянке, где едва не погиб Коля.

Арцеулов стоял рядом, глядя на асфальт, укрытый тонким слоем подтаявшего снега. Его взгляд был сосредоточен на нескольких темно-алых и темно-багровых пятнах.

Они уже успели подсохнуть и прочно въесться в тёмный мокрый асфальт. Кровь, как неприятные воспоминания, детская психологическая травма или острое чувство ненависти. Она так же крепко и надёжно пропитывает любой материал и её никогда полностью не оттереть, не отстирать и не от скрести.

Как дурные гадкие воспоминания навечно оседают в недрах сознания, так и кровь, блеклыми застиранными и затёртыми пятнами или мелкими частичками, навсегда остается на том месте, где она была пролита.

Как и от воспоминаний, от неё до конца уже не избавиться.

Она въедаться, просачивается и пропитывает собою надолго, на многие годы и столетия… навсегда.

Кровь на руках убийц — грязь, которую никогда не отмыть. Её можно только…

Набегающие с запада порывы стылого влажного ветра, стыдливо присыпали застывающую на асфальте кровь Коли россыпями рыхлого снега.

«Да, пожалуй, пролитую кровь, можно только вот так торопливо и лихорадочно скрывать от посторонних глаз-подумал Сеня»

Никаких других следов он обнаружить не смог — на твёрдой и неподатливой поверхности асфальта мало, что остается. Разве только то, что тяжело смыть…