Книга Неоновые росчерки, страница 261 – Юлия Поспешная

Стоящая рядом Лерка фыркнула и чуть улыбнулась.

— Я чё пошутил смешно?! — тут же рыкнул дядя.

— Нет, нет, — быстро качнула головой Лерка.

Даже Логинова чувствовала, что дядю Сигизмунда сейчас лучше не злить.

— Нет, ничего страшного… — я поправила волосы так, чтобы бинты на голове были незаметнее.

— Ну, и славно, — кивнул дядя. — А сейчас живо в тачку, на которой приехали и валите… Вас проводят. Сразу домой, только, не…

Тут у дяди снова ожила рация и уже знакомый мне сипловатый голос встревоженно воскликнул:

— Гарм! Они здесь!!! Псы Гудзевича прикатили!..

Лицо дяди на миг отвердело, он успел сжечь меня взглядом и быстро поднес рацию ко рту.

— Много их?

— Восемь машин… да, до х*ра! Все со стволами!

— Понял. Подпустите, чуть ближе и гасите!

— Понял, Гарм.

Дядя спрятал рацию, грязно громко выругался и бросил мне.

— За мной, обе. Быстро!

По всему джиму разбегались мужчины с автоматами. Они встревоженно быстро перекрикивались и переговаривались по рациям. Откуда-то из-за стены зазвучали глухие автоматные очереди.

Нарастающее чувство тревоги поднималось в груди и сдавливало горло. Чувство страха плотно кутало меня в своих объятиях.

Звук стрельбы нарастал, и норовил просочится через крепкие стены джима.

Раздался звук разбитого стекла и чей-то крик боли. Идущая рядом со мной Лерка вздрогнула, испуганно обернулась. В её зелёных глазах блеснула едва скрываемая паника.

Лерка у меня хоть и боевая, во всех смыслах, но стрельбы она никогда раньше не видела. Не говоря уж о том, чтобы находится в её эпицентре.

Болезненный толчок сердца отозвался у меня под сердцем — я не должна была ей позволять ехать вместе со мной! Чёрт!

Дядя Сигизмунд завёл нас с Лерой в какое-то подвальное помещение с низким потолком и не слишком чистыми стенами, завешенными вырезками из спортивных журналов, плакатами, стикерами и прочей спортивной атрибутикой.

Здесь располагались тренажеры для занятия тяжелой атлетикой — штанги, гири, кувалды, резиновые покрышки с канатами и прочий инвентарь, способствующий наращиванию крепких мужских мускул.

К моему ужасу здесь, прямо на матах лежало трое мужчин в окровавленных бинтовых повязках. Вид у них был страдальческий и измученный. В металлическом тазу, в темно-багровой воде плавало несколько марлевых тампонов. Чуть дальше валялись на полу разорванные упаковки из-под обезболивающих.

Один из мужчин, с густой темной бородой и необычайно плоским носом, взглянул в нашу сторону, когда мы вошли внутрь.

— Это ещё что за пигалицы, Гарм? — низким голосом проворчал он.

— Это моя племянница, лишенная мозгов и инстинкта самосохранения, — прорычал дядя Сигизмунд.

Я пристыженно опустила взгляд.

— Бывает… — ухмыльнулся плосконосый мужчина, глядя на меня.

— Где Лохматый и Гонг? — отрывисто бросил дядя Сигизмунд. — Они должны были за вами присматривать.

— Да здесь, мы отлить ходили… — из узкой, неприметной дверки, под красноречивый шум слива воды, вышли ещё двое мужчин.

Оба в черных куртках, бронежилетах и джинсах с цепями.

— О, Ника, привет… а ты чё здесь? — спросил Гонг, мужчина с вьющимися светлыми волосами.

Он недоуменно посмотрел на дядю Сигизмунда.

— Так вышло… — стыдливо проговорила я и опасливо покосилась на дядю.

— Гарм, слышь, а там че шмаляет кто-то? — спросил Лохматый, который был идеально лысым, но носил лопатообразную русую бороду. — Или мне показалось?