Книга Неоновые росчерки, страница 257 – Юлия Поспешная

С этими словами полковника резко ткнул в перебинтованное плечо Мечникова.

Парень охнул, когда резкая боль прострелила всю руку, плечо и добралась аж до шеи.

— Даже не знаю повезло тебе, что ты очнулся или нет, — надменно и холодно произнес мужчина в светлой полосатой рубашке и темных брюках. — Думаю, тут все зависит от тебя, мальчик.

— Вы Мариан Мирбах? — морщась от ноющей боли в плече, спросил Прохор. — Если так, то я знаю зачем вы пришли…

— Тогда сразу к делу, — предложил Датский и навис над Прохором. — Где документы из сейфа, сучёныш?

Прохор нервно сглотнул, глядя в жестокие и равнодушные глаза Датчанина. Он не удержался, нервно сглотнул и бросил опасливый взгляд на Мирбаха.

Тот, с надменным видом, спрятав руки в карманах дорогих брюк, вопросительно приподнял брови.

— Думаете, я не понимаю, что со мной будет, когда вы получите документы? — Прохор прилагал усилия, чтобы его голос не дрожал.

— Тебе бы лучше подумать, что с тобой будет, если мы не получим эти документы, — чуть наклонившись к Прохору, угрожающе прорычал полковник Датский.

Прохор ощутил, как чувство страха холодной змеей обвивается вокруг его горла. Парень быстро коротко вдохнул, ему казалось, что участившееся сердцебиение гремит на всю палату, эхом отражаясь от стен.

— Если вы меня убьете, вы уж точно никогда не узнаете, где бумаги, — вжимаясь в кровать, выдавил Прохор.

Датский вскинул брови. Кажется, он всерьез удивился. Мариан, стоявший над кроватью Мечникова, кривовато усмехнулся.

— Парень, ты или смельчак, или блаженный… — начал Датский.

Но Мирбах повелительным движением ладони, остановил его.

— Как я понимаю, вы молодой человек, хотите что-то взамен за украденные вами бумаги?

— Два миллиона, — отбросив опасение и стеснительность, решился Прохор.

Ещё в доме у Токмакова, он решил, что не будет требовать запредельные суммы, а ровно столько, сколько нужно, чтобы начать жизнь заново.

Датский пренебрежительно хмыкнул.

— А не в монгольских ли тугриках тебе подать денежки? — издевательски переспросил он.

— Нет, я бы предпочёл кувейтские динары, — борясь с ноющей болью в плече, ответил Мечников.

— Чего?! — скривился Датский. — Это… шесть с половиной миллионов, в долларах!

— По нынешнему курсу, — кивнул Прохор и снова поднял взгляд на Мирбаха.

Тот оценивающе и высокомерно глядел на Мечников сверху вниз.

— Предположим, я согласен… — медленно проговорил Мариан.

— Да брось! — разозлился полковник Датский. — Ты реально пойдешь на поводу у этого сопляка?!

— Помолчи, Родион, — велел Мариан, и полковник заткнулся, сохраняя на лице недовольную мину.

Не спуская с Прохора пристального взгляда, с оттенком льда и жестокой насмешки, Мирбах чуть наклонился к нему.

— Где я могу найти то, что вы с друзьями украли, господин Мечников?

Прохор почувствовал, как у него медленно пересыхает в горле и, кажется, отнимается язык. Но он сумел ответить Мирбаху:

— Я сам покажу вам места, где спрятал…

— Места?! — не понимающе переспросил Датский. — Ты что, щенок, растолкал ценные бумаги по всему дому Токмаковых?

Мечников пожал плечами.

— Так меньше вероятности, что при обыске будут за один раз найдены все документы.

Полковник и Мирбах переглянулись, Мариан молча и сухо кивнул, не отводя взора от глаз Датского.

— В таком случае, юноша, вам придется поправиться в ближайшие двенадцать часов…