Книга Неоновые росчерки, страница 172 – Юлия Поспешная

— Давно она тут ошивается? — спросил Стас у зевающей Ники.

— Всё время, пока ты был у Яши, — вздохнула Лазовская.

Корнилов фыркнул. Жанна Микадзе и раньше не вызывала у него позитивных чувств, а сейчас и вовсе начинала дико раздражать. Ещё не хватало, чтобы она путалась у него под ногами и мешала следствию.

Не обращая внимания на орущую за стеклом автомобиля судью, Стас аккуратно вырулил на дорогу и, переключив скорость, пустил автомобиль по шоссе.

В зеркале заднего вида, быстро уменьшающаяся фигура Жанны Микадзе яростно размахивала руками.

— Она пыталась тебе угрожать? — Стас бросил чуть встревоженный взгляд на Лазовскую.

Но девушка лишь устало покачала головой. Задумчивый и сосредоточенный взгляд её восхитительных синих глаз был устремлен куда-то в сторону. Нику явно, куда больше нежели поведение Микадзе, интересовало что-то другое.

— Ты переживаешь за то, что их может быть трое? — нарушил короткую тишину Стас.

Наполненные тревожной внимательностью искристо-синие глаза обратились к нему. Стас никому об этом не говорил, но в последнее время стал замечать, что когда Ника смотрит ему в глаза, внутри него что-то каждый раз вздрагивает, а затем он, на короткий миг, как будто воспаряет в какой-то необъяснимой невесомости.

— Если грузовик в моем видении и правда двигался, когда они… — Лазовская на секунду замолчала, подбирая определение, — были заняты, то… вывод очевиден.

Стас посмотрел на дорогу. Впереди яркие огни фонарей, сливались в светящиеся контуры многочисленных дорог.

Корнилов подумал, что Ника, скорее всего права и это серьёзно меняет дело в худшую сторону.

Ловить одного убийцу, совсем не одно и тоже, что пытаться переиграть двоих и, тем более, троих.

Это три личности. Три разных характера. Три разных ума…

Стас глубоко вздохнул и вдруг ощутил на своей правкой руке, сжимающей селектор коробки передач, ласковое теплое прикосновение.

Стас бросил взгляд вниз, на его руку легла маленькая ладошка Вероники. Корнилов взглянул в её насыщенные бездонной гипнотической синевой глаза.

— Мы справимся, Стас, — убежденно проговорила девушка. — Мы всегда справлялись.

— В этот раз, всё немного по-другому.

Но Вероника покачала головой.

— Всё всегда по-другому. Ты это знаешь…

Корнилов подумал, что Ника права. Все его дела имеют схожие черты, но… все они разные и всё действительно всегда по-другому.

— Куда мы сейчас? — спросила Ника.

Стас хмыкнул.

— Нужно сначала отвезти тебя домой…

По лицу Ники пробежала заметная тень тревоги. Стас бросил на неё внимательный взгляд. Показалось, или синеглазая девушка чего-то боится в своем доме?

— Я… я в ближайшее время… вряд ли смогу жить дома… там у нас… м-м… ремонт… — промямлила Ника и бросив быстрый взгляд на Стаса, торопливо добавила. — Сейчас, наверное, позвоню Лерке…

— Почему же твой дядя не подумал, где ты будешь жить это время? — спросил Стас. — И, кстати, ты не боишься, что он узнает, что ты… сейчас, на самом деле, не ночуешь у своей лучшей подруги? Ты ведь, когда помогаешь мне… говоришь ему именно эту версию, вроде.

— Нет, — вздохнула Ника, — у него сейчас… другие дела.

«Другие дела». Это определение Ника использовала всегда, когда её нерадивый, по мнению Стаса, и безответственный дядя, срывается и сваливает куда-то на неделю, две, месяц или два… как-то раз, его не было в Москве и России почти всю осень.