Онлайн книга «Неоновые росчерки»
|
Рита не собиралась делать вид, что всё нормально. ВАЦЛАВ ТОКМАКОВ Воскресение, 22 марта. Кучевые серовато-сиреневые облака вольготно проплывали над «пушистой» линией лесополосы. День хоть и был облачным, обещал быть ясным и солнечным. Жаль только, что температура воздуха упорно не желала подниматься выше плюс десяти. Но эта досадное обстоятельство никак не мешало Вацлаву Токмакову, прокурору Дорогомиловского района, наслаждаться великолепным видом из его загородного дома. Впереди, за забором внутренней территории дома, сочно зеленели, покрывшиеся молодой травой холмы, а чуть дальше блестела под солнцем небольшая речушка. За лесополосой, вдалеке едва-едва, как в туманной дымке, виднелись высотки столицы. Вацлав фыркнул и подумал, что пройдёт, может быть, десять-пятнадцать лет, и Москва, разрастаясь всё больше, поглотит весь пригород и ближайшие городки. Столица уже давно, фактически и частично, превратилось в государство внутри государства. И с каждым годом лишь ещё больше увеличивалась, расползалась во все стороны, вбирая в себя ютившиеся по близости маленькие провинции и населенные пункты. Вацлав вздохнул, отпил кофе из чашки и посмаковал вкус дорого напитка, привезенного им из Бразилии, год назад. Хороший, качественный продукт, а не то дешевое дерьмо, которое обычно продают в местных супермаркетах или кофейных лавках. На столе прокурора ожил мобильный телефон. Вацлав поперхнулся кофе и нечаянно облил свою белую рубашку. — Да чтоб тебя!.. — раздраженно воскликнул он. — Какого хрена там, кому нужно?! Поставив чашку на стол и торопливо вытирая рубашку салфеткой, Токмаков схватил со стола свой Vertu и посмотрел на дисплей. Звонил его заместитель. — Вот же репей доставучий, — проворчал прокурор и принял вызов. — Ну, что опять случилось, Кошкин? Ты один день без меня прожить не можешь или что?! — Вацлав Юрьевич, — боязливо проговорил в трубку Дмитрий Кошкин, — тут просто остались несколько дел, которые вы вели… — Какие ещё дела? — Вацлав с трудом сдерживался, чтобы не обматерить дотошного зама. — Ну, как же, Вацлав Юрьевич, — залебезил Кошкин, — у вас оставались дела по угону автомобиля одного японского бизнесмена, потом та драка на пресненской набережной, убийство девушки в баре «Voyage» и… — Так, стоп, — прервал подчиненного Вацлав, — слушай сюда: угон автомобиля я передал выше, пусть сами занимаются этой японской истеричкой, как её там, Отсуки… — Атсуко Миядзаки… — Да без разницы! — гавкнул в трубку Вацлав. — Пусть этим занимается четырнадцатый отдел в УВД! Истерики диппредставителей и скандалы, которые они учиняют — не наша забота! — А как же та драка… — А это дело мы закрыли, Кошкин! — прикрикнул на заместителя Токтамов. — Там ничего такого, синяки да ушибы… — Но, Вацлав Юрьевич, эти синяки получил продюсер из «Фонда Русской фильмографии»… — За то дерьмо, которое они все время снимают, это самое малое, что они все там заслуживают! — ехидно и презрительно заметил Токмаков. — Был бы я там, я бы этому продюсеру… Ладно, не важно. Что ещё ты там говорил? А! Девка эта в баре? Так там и так всё ясно: у них там, в этом «Вояже», на днях была вечеринка каких-то готов, которые, как мы знаем, часто всяким оккультизмом увлекаются. Убийство явно носит извращенный сатанинский характер. И виновный — главарь этих чумазых патлатых уродов — уже сознался. Всё. |