Книга Руны законов Сварога, страница 97 – Юлия Поспешная

— Просто не лезь на рожон. Иначе Кресибор будет недоволен.

У меня на языке мгновенно завертелось десятки колкостей и оскорблений, особенно для Кресибора и всего, что касается его неудовольствия, но я сдержалась.

Воины впереди начали засыпать серебро в реку. К этому времени от двадцати человек отряда, осталось… пятнадцать здоровых. Двоих мы потеряли, ещё трое были серьёзно ранены и вынуждены были ретироваться, отступая назад.

Как только заговорённое серебро посыпало в реку, из воды сперва взлетели длинные, толстые и шипастые щупальца, на подобии тех, что я видела у осьминогов, которых вылавливали рыбаки и порой привозили в Орлец. Только эти щупальца были толщиной с бревно, длиной в несколько саженей и…

«Борода Чернобога!.. — выдохнула я. — Это что за дрянь?!!»

На влажных шипастых щупальцах, вместо присосок щёлкали клыками сотни мелких зубастых пастей. Вдобавок, они ещё плевались какой-то липкой влажной и скользкой массой, похожей на подобие недоваренного холодца. Такая масса застывала на воинах, быстро твердела и сковывала движения. Это немедленно привело к гибели ещё двух воинов, которых быстро уволокли с берега в воду, утопили и разорвали.

— Да чтоб вас!.. — выкрикнула я от бессильной злости.

Новое рунное заклятие ознаменовалось несколькими десятками мелких магических символов, что сами собой начертались поверх льдов и промёрзшего снега. От начертанных на снегу рун, всего на несколько секунд, поднялись переливающиеся серебристо-синими оттенками прозрачные полоски света. Он сверкнули и исчезли, а вдоль берега, от одного деревянного моста до другого, из снега и воды, с потрескиванием, выросли и раскинули многочисленные хлёсткие ветки невысокие кустарники. Крепкие, переплетающиеся друг с другом, они создали серьёзный заслон для русалок.

Озёрные девы, некогда бывшие человеческими девицами, с безобразными оскалами на уродливых лицах, лезли сквозь заросли сухих крепких кустарников.

Русалки царапали и резали о кустарники собственные руки, пальца, грудь и лица. Из тёмной вязкой кровью, с синеватым оттенком, оросились острые обломанные ветки кустарников, множество окровавленных чешуек осталось на ветках магически созданных растений.

Гигантский спрут почти наполовину приподнялся из озера, и мы все увидели, что там, где должно было находиться продолжение головы осьминога и его мозг, вместо этого вырастало обрюзгшее, противное тело со складчатым пятнистым животом и мускулистыми руками, с перепончатыми пальцами.

— Смертные!.. — раскрыв похожий на рыбий рот прокричал водяной.

Жабры на его шее приоткрылись, а обвисшая широкая грудь заметно раздулась.

— Вы поплатитесь за свою подлость и вероломство!

С этими словами, водяной схватил своими щупальцами сразу троих ратников. В щупальца врезались пылающие стрелы лучников, одно из них раскрылось, и один воин спасся. Но двое других уже кричали от боли, а по их дрожащим в агонии телам стекали обильные багровые струи. Мы все слышали крики их мучений, а ещё скрип сминаемых колец кольчуг и противное влажное чавканье, с которым многочисленные пасти на щупальцах разрывали податливую человеческую плоть…

Святослав ринулся вперёд, у меня беспокойно подпрыгнуло сердце, и я на миг застыла, прилипнув взглядом к фигуре Ставра в нескольких, примерно, в десятке саженей от меня.