Книга Руны законов Сварога, страница 69 – Юлия Поспешная

Затем усатый воин наградил меня угрожающим взглядом и ушёл прочь.

— Падла усатая, — шёпотом произнесла я.

— Ты как? — обеспокоенно прошептал Ставр. — Цела? Он не обжёг тебя?

— Только слега, на руку немного попало, — подув на кожу правой кисти, ответила я.

Затем я услышала, как из соседней камеры Святослава донеслось шуршание, короткий сухой треск, снова шуршание и шелест. А потом раздался характерный звук, с которым разрывают плотную бумагу. Следом послышалось несколько коротких тихих шелестов, странное поскрипывание, а потом рядом с решёткой, недалеко от меня, упал грубо скомканный лист бумаги.

Я с долей недоумения оглянулась, затем протянула руку между прутьев и подобрала брошенное Ставром «послание». К слову сказать, это именно что послание и оказалось. Когда я развернула смятую пустую страницу, на обратной стороне которой были какие-то расплывшиеся от влаги наброски, то внутри обнаружила несколько слов, написанных углём, и сам тонкий прямой кусок древесного угля, который был завёрнут в бумажный комок.

На моих губах сама собой появилась слабая, но одобрительная улыбка.

В послании значилось следующее:

'Предлагаю альтернативный выбор общения. Угля и бумаги у меня предостаточно.

Кресибор действительно упёк тебя в темницу, отлично зная, что такое улишицы и какую опасность может представлять даже она такая тварь? Если, что я считаю, что ты поступила правильно. По-другому, не получив свежую кровь, рогатые тётки просто так нас в покое не оставили бы.

Скажи, а ты раньше встречалась к Кресибором? Потому что выглядит всё так, будто очкастый хрен почти что искал повод осудить тебя'.

Я взяла уголёк, подумала немного и написала ответ

'Одобряю твою находчивость насчёт способа общения.

Что касается твоих вопросов, то Крот даже не стал меня слушать. И нет, я его раньше не встречала. А вот ты, похоже, как минимум слышал про очкосвина. Кстати, как он аргументировал твоё заключение в темницу?'

Сложив лист бумаги, я бросила его обратно и, через секунду, услышала, как Святослав его подобрал. Затем раздался короткий смешок мужчины и его шёпот:

— «Очкосвин»? Недурно…

Вскоре лист бумаги прилетел обратно. Переписываясь и сохраняя почти идеальную тишину, мы оба очень старались писать мелко и сжато, чтобы экономить место на листе. Благо, лист был довольно широкий и длинный.

'Со мной всё просто: меня сочли каким-то нечестивцем или даже последователем культа Чернобога, а может и вовсе тайным приспешником секты Вия, если я всё правильно понял. Именно такие подозрения высказал мне Крот.

Я встречал Кресибора раньше, в Димитрове-на-холмах, — писал в ответ Святослав. — Я видел его лишь мельком. Он остановился в том же постоялом дворе, что и я со своими соратниками — мы тогда выслеживали одну опасную виверну, что раздирала на части тамошних смердов. Тогда, Крот благословил нас на охоту на чудовище, но предупредил, чтобы мы обязательно занесли часть денег за чудище в общину жрецов. Я занёс, из приличия.

Интересно, что жрецы из общины рассказали о Кроте много чего интересного. По их словам, Крот регулярно сам вымогает средства у всех общин последователей, а ещё ему часто и много платят князь и посадники, чтобы волхвы-последователи не обращали внимания на их волости. От чего-то я думаю, что эти сплетни имеют связь с реальностью.