Книга Руны законов Сварога, страница 13 – Юлия Поспешная

Яма с дымящимся вонючим болотом засыпалась землёй и снегом. Почитай только небольшой провал в земле от неё и остался. А вскоре и этого не будет.

(Карачун — повелитель зимы и морозов. Согласно поверьям, он благоволит тем и защищает тех, кто родился в месяц Студень (Декабрь), прим. автора)

Как яма исчезла, я услышала неподалёку сладкое кошачье мурлыкание, что доносил зимний ветер. Отойдя недалеко от норы Истинной пары вурдалаков, я отыскала рядом с двумя сросшимися берёзками упитанного и довольно крупного кота с серебристо-серой шерстью на спине и белой шерсткой на груди. Сверкая глазами в темноте, усатый чуть покачивался, сидя на снегу и мурлыкал какую-то песенку на своём.

А рядом с ним, прямо в снегу, как упала, так и спала девица примерно моего возраста. В руках у неё была корзинка с сырым мясом, а рядом, припорошенное снегом, лежало старое поцарапанное коромысло.

— Вот же дура! — не выдержала я и в сердцах топнула ногой по снегу. — Ещё одна повелась!.. Ну ты посмотри на них — одна разум потеряла и чудищем стала! Так и вторая туда же! Мозгов, как у бабочки-капустницы! Тьфу!

Кот перестал мурлыкать песенку и повернул ко мне голову.

— Энта девица от самого Орлеца за тобой пёрлась, — мурчащим немного и скрипучим голосом, лениво растягивая слова, сообщил кот. — Удумала перевёртыша предупредить, чтоб не нападал на тебя, когда к норе подойдёшь. А потом, походу, сама хотела волкодлаком.

— Ну и зачем тогда ты её так близко ко мне подпустил? — спросила я, осматривая девушку на предмет различных опасных ведовских предметов.

Мало ли. Не редко было так, когда молодые да неопытные ведьмы — последнее ко мне не относится, если что — создавали себе верных прислужников из упырей, волколдлаков и прочей нечисти. Чаще всего для злых дел, чтоб самой руки не марать, а реже ведьмы влюблялись в чудовищ и желали стать им парой. Чаще всего это заканчивалось печально.

— А если бы она всё-таки успела предупредить своего любовника? — с некоторым недовольством спросила я.

— Мне нужно было убедиться, что девчуля и правда чой-то недоброе задумала, — хитро улыбаясь ответил кот.

— Чего ты темнишь, Василий Баюнович, — хмыкнув заметила я.

Кот опустил голову и уши. Глядя чуть искоса и вниз, он нехотя поведал:

— Да это внучка шорника с соседней улицы.

— И что?

— Ничего, просто… Она меня часто свежим творожком угощала, — промурлыкал усатый.

— Я тебя каждый кормлю! И самыми разными лакомствами угощаю, — упрекнула я усатого. — А ты меня готов продать за творожок?

Васька немедленно вскинулся и привстал на задние лапы.

— Сварог с тобой, Звенислава! Не правда это — не предавал я тебя!

Кот поглядел на сопящую в снегу девицу.

— Но её жалко было… Она ещё младше тебя — только-только восемнадцатую зиму встретила.

Я возвел очи горе и покачала головой.

— Ладно, подымай её и проводи в острог, к отчему дому. Шорнику и жене его ничего про коромысло и намерения дочери их не говори, не к чему. Я сама потом, как-нибудь, аккуратно намекну.

— Как скажешь, — дёрнул левым ухом котик.

Он прибился ко мне лет пять назад, когда я ещё только обучение заканчивала и готовилась стать самостоятельной ведьмой. Васькой я его нарекла. Усатый тогда был совсем маленьким и беспомощным. Следовал за мной по лесу, намереваясь у меня из корзины свежей рыбы свистнуть, которую я в тот день у рыбаков прямо на льду прикупила, чтобы дома солянку сварить да себя и наставницу накормить.