Книга Предатель. Цена обмана, страница 79 – Ая Кучер

Но чем больше вопросов задаёт Ильяс, тем больше я теряюсь. Потому что его слова звучат убедительно.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, — произносит мужчина, коснувшись моей ладони. — Я просто озвучиваю то, как это выглядит для меня.

— Я не вернулась на учёбу, потому что Иля был маленьким. И он требует внимания. Сын не привык оставаться без меня.

— Но сейчас ты ведь поступаешь на заочку? Почему раньше не могла?

— Я… Я не знаю.

Прикрываю глаза, стараюсь справиться с нахлынувшим осознанием. Я ведь действительно даже не подумала о таком.

Была слишком занята сыном, все мысли о нём. А муж повторял, что пока рано возвращаться в университет. Про заочку никто не вспоминал.

Но как только мы начали обсуждать, что я могу полдня тратить на учёбу…

Булат тут же предложил второго ребёнка.

— В любом случае, меня пока не приняли, — стараюсь произнести бодро, меняю тему: — Если запрет на продажу нужен для развода — хорошо. Делай как нужно. Просто я не собираюсь воевать за деньги.

— Уверена?

— Да. Ведь на самом деле, я ничего не делала, чтобы заработать. Всё оплачивал Булат, а я сидела дома.

— А вот обесценивать себя не нужно. Аль, ты его жена. Ты имеешь право на половину, раз не было брачного контракта. Половину я не обещаю, но максимально выбью с него всё.

— Но…

— И этот не затянет развод ни на один лишний день.

Я согласно киваю. Верю, что Ильяс не сделает ничего во вред мне.

Деньги мне нужны, конечно.

Но они не стоят моего спокойствия.

— Я хоть сам мужчина, но скажу, — произносит Ильяс, сильнее сжимая мою ладонь. — Какие-то слабенькие мужики пошли. Ответственность не умеют на себя брать. Потому что раз жену из родительского дома забрал, то должен отвечать за неё.

— Из дома? Это какие-то ваши восточные правила?

— Это всеобщие правила. Если зовёшь девушку замуж, то она и должна быть. За мужем. А всё остальное — чушь.

— А ты бы так и поступил? Взял на себя всю ответственность, чтобы потом не происходило? Даже если бы брак закончился ужасно?

— Да, — смотрит прямо мне в глаза. — Я бы взял.

Мы как-то незаметно оказались рядом друг с другом. Наши лица в нескольких сантиметров.

Достаточно мгновения, чтобы Ильяс наклонился и… Сделал что-то.

И он наклоняется.

Горячее дыхание щекочет губы. Их начинает пощипывать от ожидания.

Я замираю, не смея двигаться. Даже обдумать не успеваю, что обо всём этом думаю.

Потому что…

— Мамочка!

Я резко отшатываюсь от Ильяса, как будто обжёгшись. Сердце начинает учащённо биться, разгоняя кровь по телу.

Сын, полусонный, бежит ко мне. Подхватываю его на руки. Иля вертится, что-то рассказывает.

Меня хватает на то, чтобы просто кивать. Тело горит как в огне. А взгляд мужчины делает только хуже.

Мы смотрим друг на друга, не отворачиваемся. Молчим. И оба понимаем, что тут могло произойти.

— Мам! — сын хнычет, дёргает меня за рукав. — Ты слушаешь?

— Конечно.

— Я пить хочу.

Я обещаю принести сок. Направляюсь к холодильнику, нервно открываю. Даже пальчики дрожат.

В лицо бьёт поток холодного воздуха, немного остужает. Мне не нужно лезть вглубь полок. Они пустые.

Но это позволяет вернуть контроль над эмоциями. Я себя ощущаю какой-то школьницей. Которая хотела поцеловаться с мальчиком за школой, а её застукали учителя.

С мальчиком, который ей очень-очень нравится.