Книга Без права на развод, страница 122 – Ая Кучер

Как в первый раз, когда я узнала о предательстве.

— Я встречался с другой, — огорошивает муж. — Но не так, как ты думаешь. Черт, не тот порядок фраз, наверное. Но это была не измена. И не любовница. Ничего такого. Это была встреча из-за тебя.

— А, поняла. Ты вдруг решил пойти изменить ради меня?

— Нет. Та встреча была совсем не изменой. Ни капли. Я в шоке, как всё обернулось. Как одни биточки размотали целый клубок. И… С одной стороны, хорошо, что это вскрылось и между нами больше нет лжи. С другой… Я потерял тебя.

— Ты потерял не из-за правды. А из-за того, что вообще допустил такую ситуацию!

— Я знаю. Не в этом суть. Как-то ты обмолвилась, что вся твоя семья — это мы с Кирой. И мои родственники.

Я хмурюсь пуще прежнего. А это тут вообще при чём? Как всё связано?

Голова начинает болеть, в висках покалывает. Я делаю несколько глотков капучино, но становится только хуже.

— Я захотел… Не знаю, — пожимает плечами Рома. — Как-то это исправить? Может, чувствовал, что скоро всё покатится по наклонной. Но не хотел, чтобы ты осталась одна.

— Ром…

— Ты ведь знаешь, что моя мама любит тебя? По-своему, но любит. Как и Вика, и остальные. Они всё ещё твоя семья. И я тоже, как бы ты ко мне ни относилась. Но мне захотелось сделать для тебя что-то хорошее.

— И? Как связана ложь, семья и ужин с непонятной женщиной?

Я скрещиваю руки на груди, стараясь защититься. Отогнать любой негатив, который летит в мою сторону.

Рома подбирается, трёт переносицу, стреляет взглядами в мою сторону. Я уже знаю, что мне не понравится всё сказанное.

Муж тянется к шее, пытаясь ослабить галстук. Чертыхается, вспоминая, что его нет. Сегодня на Роме чёрный гольф.

— В общем, это ведь неправильно, — оттягивает воротник, трёт шею. — Когда у людей нет семьи. Ну, родственников. И я не представляю, как это лучше преподнести. Мягко. Но я вмешался. И решил узнать всё про твою семью.

— Зачем? — я напрягаюсь. — Ты и так знаешь. С бабушкой моей даже знаком был, до её смерти. А родители…

— Родители и бабушка ведь не единственные в родословной. Поэтому я полез дальше. Хотел узнать, что там было. Вдруг… Кто-то остался.

Сердце камнем падает в желудок, делает кульбит. Я понимаю, к чему ведёт Рома. И меня начинает подташнивать.

Лёгкие набивает песком. Вдыхаю, но кислород не попадает внутрь. Только сильнее разгоняет панику по крови.

Меня сейчас стошнит.

От волнения, страха.

От боли.

— И? — спрашиваю, едва выталкивая из себя слова. — Ты что-то нашёл?

— Нашёл, — тут же отвечает Рома, не играя в интригу. — Твою двоюродную сестру, получается. Дочь тёти.

— Тёти?

Я хмурюсь, крепче сжимаю кружку. Кажется, керамика сейчас треснет под моим напором. Внутри всё переворачивается.

Жизнь напоминает карусель. Меня раскручивает, быстрее и быстрее, мир переворачивается, перед глазами только цветные огоньки мелькают.

Ладонь обжигает чужим теплом. Нет сил выдернуть руку. Да и не хочется.

Сейчас я себе врать не могу.

Бабушка всегда говорила, что у нас нет никаких других родственников. Я не уточняла, а после бабушкиной смерти уже не было у кого узнать.

— Не та новость, которую я умею преподносить, — с напускной улыбкой произносит Рома, гладит подушечкой пальца моё запястье. — И насколько надо — тоже не уверен. Ты можешь забыть об этом.