Книга Без шанса на развод, страница 58 – Ая Кучер

Глажу животик, играюсь с ручками. Сын уверенно сжимает мой большой палец. Пытается ко рту притянуть.

— А зачем маму грызть? — я грожу его пальцем. — Тем более, зубов ещё нет.

— Гу.

— А-а-а, — понимающе тяну. — Обслюнявить хочешь?

Не уверена, что это было в планах у малыша, но он довольно улыбается. Хлопает пушистыми ресницами, едва не смеётся.

И кто скажет, что это не лечение? Лучшее лекарство в мире. Сразу все проблемы несущественными становятся.

Во всём мире есть только я и мой малыш.

И малыш постарше. Великовозрастный ребёнок. Дава залетает в мою комнату, падает поперёк кровати.

— Привет, мелкий.

Целует брата в макушку, от чего тот начинает довольно кряхтеть, смеётся по-своему. А Давид подтягивает к себе подушку, и прячет в ней лицо.

— Ты разве не должен быть на работе?

Я уточняю, трепля сына по волосам. Он фыркает что-то, но даёт понять, чтобы я дальше «причёску портила».

Несмотря на извергающиеся вулканы боли внутри, любви у меня тоже хватает. Сразу всем хочется дарить.

И неважно, сколько лет моему сыну. Четыре месяца или девятнадцать скоро. Или десять недавно исполнилось.

Максим шумит, заходя в квартиру. Я инстинктивно подбираюсь, чувствуя напряжение внутри.

Никто в здравом уме не примет ребёнка от любовницы! А я чокнутая, я сама предложила, не зная правды.

И теперь боюсь, что во мне что-то треснуло. И я не смогу быть хорошей матерью.

— А что вы тут собрались? — хмурится Максим. — У нас семейный совет? Без меня?!

— Гу, — довольно выдаёт Даня.

— Иди сюда, мелочь. Будем советоваться.

Максим радостно воспринимает новость. Устраивается на моей кровати, нагло оттесняет старшего брата. Свою макушку подставляет.

Мол, глядь, мам.

А я глажу. Легко. Потому что это мой сын.

Ничего во мне не поменялось. Максим тот самый мальчик, который мне в три месяца инфаркт устроил своим первым зубиком. Который новый ремонт испортил рисунком из шоколада.

Мой сын.

— Знаете, что я понял? — хмыкает Дава. — Мы такая странная семейка. Капец.

— Давид!

— А чё? — скашивает взгляд на брата. — Он не запомнит. А Макс и не такое знает. Я просто… Ну это же габела, ма. Я реально не завидую своим детям. Ты прикинь всю родословную нашу описать? Я сам скоро запутаюсь.

— А дети, значит, будут?

Я пытливо смотрю на сына. Ему ведь тоже должны были прийти результаты. И мне интересно, что там.

Лера мне показалась… Неплохой. Немного непонятной пока, но заподозрить её в плохих намерениях не получилось.

Но сын выкручивается. Либо просто не готов это обсуждать сейчас.

— Я хочу пиццу, — заявляет он, подрываясь. — Макс?

— Да! — вскрикивает сын. — Единогласно!

— Ей-ей, — торможу их я. — Два из четырёх.

— Данька, скажи, что согласен.

— Гу.

— Вот! А ты нас любишь, поэтому согласишься. Но не переживай. Мы тебе сырную закажем.

Я могу только рассмеяться на такое щедрое предложение. Поднимаю руки вверх, сдаваясь. Пицца так пицца, пусть.

А Даня тут же начинает хныкать, потеряв из плена мой палец. Возвращаю «игрушку» обратно. Я сегодня тоже щедрая.

Несмотря на полный звиздец в жизни, сейчас я чувствую себя счастливой. В окружении моих мальчиков. И это главное.

Я подхватываю Даню на руки. Он начинает хныкать: как раз приближается время кормёжки.

На кухне меня перехватывает Давид.

— Ма, — осторожно зовёт. — Надо поговорить.