Книга Без шанса на развод, страница 29 – Ая Кучер

— Лев заслужил.

— Не спорю. Если заслужил — значит, правильно всё. Но не на виду у ментов же драку устраивать. Умнее надо быть. В переулке там…

— Макс! Я тебя сама в переулке встречу, понял меня!

— А лучше вон у матери поучись. Она страху одними словами наводит. Я её с детства опасаюсь.

Пока мы загружаемся в машину, я внимательно рассматриваю Давида. Сжимаю пальцами подбородок, рассматривая.

Да, может первый удар Лев пропустил, но явно не позволил себя избить. У сына только губа треснута, но всё равно неприятно.

Материнское сердце…

Да-да, оно никогда не успокаивается.

— Ну, ма… — пыхтит сын недовольно.

— Не мамкай. Я тебе ещё добавлю, — угрожаю. — Ты чем думал?

— Тестостероном. Мозгами не думал.

Признаётся честно, посылая щенячий взгляд. И вот как после такого на него злиться?

Договариваемся, что Макс на своей машине поедет за нами. А дома уже расскажу всю «прелесть» моей ситуации.

Обхожу машину спереди, когда замечаю того мужчину на крыльце. Который Давида доставал в участке.

Стоит, смотрит прямо на нас. Моего ответного взгляда совсем не смущается. Словно даже жёстче становится.

Запоминаю лицо, на всякий случай. Грубые черты, квадратный подбородок. Щетину.

Может пригодиться.

— Выкладывай, — рычу, усевшись в машину. — Давид!

— О чём? Что? — невинно пожимает плечами. — А, про Регину. Короче, я же к ней успел зайти. Беременность сохранили. Она мне про своего таинственного парня втирала. Но когда я припечатал — сказала, что от Льва беременна. Ма, это какой-то трындец. Я не знаю, что с этим делать.

Я тоже, милый. Совсем не знаю.

Пока мы едем домой, я немного успокаиваюсь. Стараюсь трезво посмотреть на ситуацию, хотя это сложно.

От моей семьи — одни ошмётки.

Я не смогу ни в жизни простить Льва. И дочь тоже. Я ни капли не верю в их ложь. Уверена, что они вдвоём замешаны.

И беременность… Не за несколько ведь дней это случилось? Когда дочь была в университете?

Лев часто путешествует по делам. Свой международный бизнес. Они могли пересекаться.

С этим нужно заканчивать. С мясом отрывать от себя, учиться жить так. Как бы сложно ни было.

Главный вопрос — развод и опека над детьми.

И…

— Ма, ты чего? — Давид хмурится, когда я резко съезжаю к обочине. — Тебе плохо?

— Я скажу это раз, — поворачиваюсь к сыну. — Я с Региной общаться не планирую. Только если вдруг всплывут какие-то невероятные факты… Но она сама по себе.

— Ты меня щас перед выбором ставить?

— Нет. Ты можешь общаться с кем хочешь, я ничего не могу запретить. Но если я узнаю, что у вас там какой-то сговор, какая-то схема и ты против меня в чём-то замешен… На этом всё закончится.

— Ма, да ты совсем уже?! Ай, — вскрикивает от подзатыльника. — Согласен. Перегнул. Извини. Но серьёзно, я бы никогда… Нельзя против семьи идти, разве не ты учила?

— Папа этому учил.

— Да. Он, точно. Уважать старших и всё такое. Я бы не стал. Я ведь теперь главный мужчина в семье, я наоборот — вас защищать должен. Я не могу просто так Реги бросит, она же моя двойняшка! Но я никогда не стану ей помогать в чём-то.

— Хорошо.

— И вообще — это обидно, ма. Что за предъевы?

Я закатываю глаза. Предъявы. Нужно точно ограничить общение сына с Царём, а то научит ещё блатным словам.

Или это за час в участке Давид таких словечек набрался? Я ненавязчиво узнаю, что именно случилось.