Книга Развод. Сын моего мужа, страница 99 – Ая Кучер

— Он ваш сын.

— А Назар…

— Внук, да.

Я киваю, понижаю голос так, чтобы девочки не слышали. Но они не обращают внимание, уже пытаются отковырять какую-то палку из земли.

Витя говорил, что его родители не приняли ситуацию, но я знала, что это временно. Родители всегда поддержат своего ребёнка.

Внутри клокочет злость. Будто маленькие бомбочки взрываются. Шрапнелью врезаются во внутренности. Терзают без конца.

Муж знал, насколько мне сложно! В том числе — видится с Назаром. И при этом отправил меня сюда.

Зная всё, он так поступил…

И как мне на это реагировать?

У меня, по факту, есть три выхода. Забрать девочек и уехать. Остаться, погулять с девочками, отдать их только Вите. И просто принять ситуацию и уехать.

Я не смогу ограничивать общение девочек с Назаром всегда. Это факт, придётся принять.

— Они не знают, — произношу я, глядя в глаза свекрови. — Обо всей ситуации. Назар для них просто друг.

— О, — она поджимает губы. — Не думаю, что скрывать от них…

— Вы мать, Мария Владимировна. И я тоже. Позвольте мне самой решать этот момент. Мне и Вите.

Я говорю сухо и жёстко, но не добавляя агрессии в голос. Просто доношу свою мысль.

Свекровь тяжело вздыхает, но по взгляду вижу, что она принимает моё решение. Не станет спорить.

А Назар вроде как показал себя смышлёным. В прошлый раз он выкрутился, не стал раскрывать правду.

Надеюсь, сегодня ему тоже хватит сообразительности помолчать.

— Мартышки, ведите себя хорошо, — присаживаюсь возле них. — Слушайтесь старших, хорошо?

— Ага, — соглашается Алиса.

— Ховосо, мам, — серьёзно кивает Соня.

Я целую их в щёчки, поправляю рюкзачки. Отправляю вместе со свекровью, уже придумывая, какими словами обложу Виктора.

Так не делает! Это очень подло. И как-то даже… Отвратительно в желании столкнуть меня с Назаром.

Либо муж действительно ничего не понимает, и тогда вообще не о чем говорить.

Я провожу ладонью по лицу, наплевав на макияж. Резко выдыхаю, напоминая себе о других задачах.

Испанский. Танцы. На бокс записаться? Поколотить кого-то очень хочется. Или…

— О, Полина?!

Детский вскрик разносится на весь двор. Я интуитивно вздрагиваю. Ничего не могу с собой поделать.

Свёкор идёт рядом с Назаром. Мальчик едва с места не срывается, заметив меня. А нет, всё же срывается.

Насколько по-детски будет спрятаться в машине? Даже если бы я и хотела, то не успеваю.

Дети в наше время слишком быстрые.

— Вы приехали…

— Я уезжаю, — останавливаю его. — Я очень спешу, Назар.

— Но, — он начинает жевать губу, рассматривая носки кроссовок. — А если… Можно я… Вы правда папу бросили? Совсем-совсем? Я слышал, как он по телефону говорил.

— Я не бросала. Но обсуждать с тобой это не намерена. Это только между мной и твоим отцом, Назар. Никак тебя не касается. И происходит тоже не из-за тебя.

Я произношу это мягко, стараюсь донести до мальчика правду. Потому что очевидно, что никто другой этого не делает.

Разве Витя не видит, насколько его сын травмирован? Недолюблен. Да, во многом играет, но во многом — ему больно.

Вот только это не моя работа — заниматься Назаром, вытаскивать его самооценку, успокаивать.

Витя же хотел себе сына. Пусть хоть немного пошевелиться!

— Ошибку сделал Витя, не ты, — веду я плечами. — Он взрослый. Назар, твоей вины тут нет. Хорошо?