Книга Развод. Сын моего мужа, страница 23 – Ая Кучер

— Нельзя сейчас открываться, — спокойно, но решительно чеканит муж. — Подожди час. Пойдём, обсудим.

Я не хочу подчиняться, но киваю. Вздёргиваю подбородок, уводя Витю в свой небольшой кабинет.

Я не хочу устраивать разборок на глазах у персонала. И мне нужны ответы. Поэтому поговорить наедине — лучший вариант.

— Я отозвала твою доверенность, — заявляю я с порога. Усаживаюсь в своё кресло. — Ты не можешь что-то больше решать.

— Это глупо, Поль, — муж вздыхает. — Пока ты болела, я тут разбирался. Мало ли что ещё произойдёт…

— Я найду кому поручить. Кому-то, кому я доверяю.

— А мне уже нет? Ясно.

— Ты мне врал восемь лет! Сына скрывал. Закрыл мою кондитерскую. И…

— У тебя проблемы с пожарной сигнализацией. Я сделал проверку на всякий случай. После того как тут СЭС-ники погуляли. И там проблемы. Надо заменить. Сейчас всё привезут, сделают, и можно открываться.

Я сжимаю зубы, пока эмаль не начинает трещать. Я не хочу признавать правоту мужа, но… Мысленно приходится.

Если где-то есть проблемы, то их лучше устранить до того, как придёт новая проверка. Вряд ли пожарная инспекция караулит у двери, но перестраховка не помешает.

— Проверки редко просто так, — отмахивается Витя. — Ты это знаешь. Напротив тебя открывается кондитерская известной сети. Конкурент им ни к чему.

— И ты предположил, что они будут давить?

— Допустил такую мысль. Лучше перестраховаться, Поль. Я знаю, как сильно ты любишь своё дело. И не хотелось бы, чтобы ты его потеряла. Чтобы ты не думала, я беспокоюсь о тебе.

Я не сдерживаю горькой усмешкой. Если бы Витя действительно беспокоился, то мы бы не оказались в такой ситуации.

Не изменил. Не врал бы. Не привёл своего сына на мой праздник, нашёл другой подход.

— И я тебе говорил, — продолжает муж давить своим голосом. — Что я не скрывал сына, я о нём не знал. Измена… Да, эта ложь была. Но иначе бы я потерял тебя. А этого я не хотел.

— Не знал? — нервно смеюсь. — Правда? Твой лучший друг тебе не рассказал, что его сестра родила твою копию?

— Ты… — от неожиданности муж запинается. Явно начинает нервничать. — Ты об этом знаешь?

— Ну что ты, дорогой. Я же клуша жена, что я могу знать?

Я язвлю. Колкими словами пытаюсь прикрыть то, как мне больно. Каждая фраза — частичку от души отрывает.

Любой взгляд Вити — меня лезвием царапает. Мне физически больно находиться рядом с ним. Словно под жесточайшими пытками нахожусь.

— Не передёргивай, — вздыхает муж. — Я никогда так тебя не называл. И не относился.

— Да? — все силы уходят на ядовитую усмешку. — А как ты отнёсся? Ты даже сюда притащил своего сына! В моюкондитерскую. Чтобы все увидели сходство, да? Окончательно добить меня решил.

— Никто ничего не увидит. Я попросил Назара не называть меня отцом при всех. Он смышлёный мальчик, согласился.

На губах мужа появляется мимолётная улыбка, наполненная теплом и гордостью. За его, черт возьми, ребёнка. И меня от этого штормить начинает. Колотит, выворачивает.

Таким же тоном Витя о наших детях говорит. С лёгкой отцовской гордостью.

— Это, конечно, всё меняет, — хмыкаю. — А жена потерпит.

— Откуда мне было знать, что ты приедешь? — Витя качает головой. — Полюш, я знаю, что в твоих глазах я подонок. И отчасти ты права. Но не вешай на меня все грехи. Я приехал помочь, разобраться с проблемами. Я не знал, что ты примчишь. Ты не выходила на связь, болела. Захар меня даже на порог не пускал, от лекарств отказался.