Книга Халид его пленница, страница 74 – Ая Кучер

— Мы говорим, забыла? И разговор будет закончен, когда я так скажу.

— Наговорилась.

— Не спрашивай то, на что не хочешь знать ответ, Ада. Я говорил тебе об этом раньше, повторяю сейчас. Не всякая правда хороша. Эта – тебе не понравилась. Принеси сигареты и продолжим.

Ада послушно поднимается, видимо, переваривая сказанное. А мне нужен перекур. Привык вести переговоры, ходить по тонкому льду. Никогда нельзя быть уверенным, что в голову не прилетит пуля.

Но с Адой не переговоры. И оружием ничего не решить, нервы и так на пределе. С того момента, как я понял, что мальчишка – её сын. Мой сын.

Сука!

Мой сын, которого я не видел.

Которого Ада решила спрятать. Решила, что у неё есть на это право. На что угодно! Нихера у неё прав нет, раз предает меня. Раз за разом, выбирая всё более извращенные способы.

— Ты сигарету брать не будешь, - ставлю перед фактом, забирая у неё пачку. – Без споров. Я не собираюсь…

— Целоваться с пепельницей, ага. Я это помню. Может, я тоже не в восторге от подобной перспективы? Равноправие, Халид. Слышал о таком?

— Нет. Но разве это не из твоей веры цитата? «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу»?

Я скучал за этим. Не хватало перепалок, обсуждений священописаний. У каждого своя книга, свой взгляд. И я не был настолько религиозным, как хотелось бы того моей матери.

Но многие строки вызубрил наизусть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И каким же удовольствием было говорить с Адой, которая была подкована в этом не хуже меня. Парировала, обсуждала, знала детали. Маленькая колючка, которая ничего не боялась.

— Ты ошибаешься, Халид. Ты не мой муж, никогда им не был.

— Я – твой мужчина, это важнее. Заруби себе, высеки в памяти. И никого другого у тебя не будет, ясно? Только я.

— В любом случае – у меня много грехов, возьму ещё один. Ведь: «он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои». Переживу. Хал, я устала, не хочу больше говорить.

— До этого рвалась в бой.

— Ты не ответил до конца. Ты не хотел детей от каких-то девок, ладно. Почему же тогда так рвешься за Янаром? Даже если нам будет грозить опасность, какая разница?

— Не видишь разницы? Кажется, ты сама доказывала с пеной изо рта, что ты не какая-то из моих девок.

— И… - Ада поджимает губы, отводит взгляд. – И когда я стала не одной из них? Когда ты решил, что совместный ребенок – не так плохо?

— Я не решал.

Затягиваюсь, пока лёгкие полностью не забьются дымом. Так же медленно выдыхаю. Сдерживаю раздражение, когда Ада ловит мою ладонь и тянет к себе. Обхватывает фильтр губами, стреляет взглядом.

— В руки я не беру, - усмехается, делая ещё одну затяжку. – Тогда, Халид, я ничерта не понимаю. Объяснишь? Или снова заткнешь? Ты противоречишь сам себе.

— Ты сбежала, Ада, без попыток поговорить. Думаешь, заслужила объяснения?

— Сбежала? А ты бы позволили мне уйти, Хал? Ты бы позволил сохранить ребёнка? Ты сам сказал, что меня ждёт, если будет две полоски. Предельно ясно и понятно. Не нужно…

— А теперь, Ада, - зарываюсь в её волосы, дёргаю, чтобы наши глаза оказались друг напротив друга. – Просвети меня, когда я сказал, что отправлю тебя на аборт.

— Ты серьезно?

Ада передергивает плечами, а после упирается ладошками в мои плечи. Отталкивается, чтобы сохранить между нами расстояние. И смотрит так, что меня пробирает. Бьёт током в пах, подстегивая закончит разговор.