Книга Халид его пленница, страница 58 – Ая Кучер

— Ирада, - произношу, пробуя имя. – Красиво. Когда сменила?

— Четыре года назад, когда сбежала от тебя и стала Адель.

— До этого, значит, просто притворялась Адель. Интересно. А сокращение Ада… Появилось в детдоме?

— Да. И когда ты сократил имя Адель…

— Попал в точку. Тебе подходит. Оба имени. Но не Адель. Слишком мягкое, нежное. Ты не такая.

— А какая я? Удиви меня, Халид.

— Другая.

Сильная. Острая. Колючка, которо распаривает кожу и вену, чтобы попасть в самую глубь. Цепляет и дёргает за собой, чтобы не отпустило. А при этом выглядит так невинно, словно не понимает, что творит.

Ада… Ирада качает головой, пытается слезть с меня. Но оказывается в том же положении, только сильнее сжимаю её бёдра. Задираю край футболки выше, веду пальцами по животу. Шраму от апендицита.

— Почему лазером не удалила?

— А почему у тебя столько шрамов?

— Разве они не украшают мужчину?

— У тебя хватит на десять жизней вперёд.

Киваю. Реально так. Некоторые даже до шрамов не доживают. Решают лезть в этот бизнес и получают могилу посреди леса. Мне повезло, что начал под управлением правильного человека. Выжил.

Подгреб под себя город. Только оказалось, что херня урвать власть. Везение, упорство, друзья с автоматами. А вот удержать – совсем другое. Каждая крыса хочет урвать своего. И даже зная, что ждёт их и семью, какой-то дятел решит предать.

— Не нравятся мои шрамы? Переживешь, колючка.

— Вот и ты переживешь.

Рубит, клацая зубами. Превращается в разгневанную богиню, которая хочет испепелить город. Ничерта у Ирады не получится, но точно попытается. Для галочки.

— Мне не нравятся на тебе шрамы.

— Я не пойду их удалять. Закроешь глаза, если тебе так не нравится моё тело. Или иди еби кого-то другого.

— Не матерись, Ада, - давлю пальцами на губы. – Следи за речью. Я нихера не сказал за твоё тело. Но не позволю кому-то оставлять их на тебе.

— Те, кто пытался, уже не рискнут. Других смелых нет. Да и… Это аппендицит, а здесь, - ведёт пальцами по шее, накрывает старый шрам. – Это наша первая ночь вместе.

— Когда одна идиотка напоролась на кинжал. Я думал, что убью нахер дока, который слишком долго ехал. Я уверен, что мне послали тебя за грехи.

— Аналогично. Хал!

Визжит, когда я резко опрокидываю её на кровать. В отличии от меня, этого Ада не предугадывает. Только давит ладошкой на мою грудную клетку, стараясь оттолкнуть.

В комнате темно, но уличного освещения хватает. Чтобы увидеть, как прикрывает глаза и часто дышит. Как задерживает дыхание перед тем, как её ладонь ползет выше до моего лица.

— Ты и есть грех, Ада.

— А ты тогда кто?

— Черт!

Оба вздрагиваем от громкой мелодии звонка. Бросаю взгляд на наручные часы, три ночи. Какой хрен звонит девушке в такое время? Судя по перепуганному взгляду девушки – она сама не ожидала.

Выбирается из-под меня, а пальцы уже подрагивают. Поворачивает ко мне телефон, будто хочет доказать, что ни с каким мужиком не общается. «Тетя Катя» успокаивает, но всё равно вызывает раздражение.

— Да, что-то случилось?

Ада выбирается с постели, стягивает волосы в хвост. И даже в темноте я вижу, как лицо бледнеет. Кусает губы, отрывисто отвечает. И начинает одеваться, пока не швыряет телефон. Не глядя, почти в меня.

— Попытка покушения не засчитана.

— Хал, пожалуйста. Ян… Он там заболел, мне нужно к нему.