Книга Мой бывший предатель, страница 84 – Ая Кучер

Я могла просто поставить Савву перед фактом, что аборт делать не будут. И ничего не требую.

Два года назад я предпочла соврать — и это теперь сжирает меня.

— Я боюсь показаться слабой, — выдыхаю. — Точнее, я сейчас понимаю, что жутко слабая. Но страшно, что об этом узнают. И тогда я не смогу защитить сына, себя.

— Почему вы считаете себя слабой?

— Потому что я не знаю, что делать! Как правильно поступить… Сильнее закапываю себя.

— Разве незнание это слабость? Ваш сын много не знает, так?

— Но ему два! А мне — двадцать пять. Я юрист и…

— В двадцать пять лет все знают всё? Некоторые в вашем возрасте только начинают работать. Кто-то только определяется, чего хочет от жизни. Не знать чего-то нормально. Что в двадцать, что в сорок.

— Но я должна реагировать по-другому. Я юрист и…

— Кому вы должны?

Я вздыхаю. Никому. Себе. Всем.

Всё запутано очень. Но я понимаю одно. Пока я в своих мыслях не разберусь — лучше не станет.

Я могу отправиться к Савве — и просто ещё сильнее себя закопаю. Снова не решусь на откровенный разговор.

Струшу.

— Нельзя показывать слабость, — озвучиваю очевидное. — Это то, чему научил меня муж.

— Вы следуете его заветам, потому что согласны? Или по привычке? Как вы сами считаете?

Не знаю. Знаю лишь то, что пока Саввы не было — я жила нормально. А теперь…

Да, следую. Чем ближе Дубинин — тем больше я вытаскиваю из памяти его советов. Следую им, пытаюсь подстроиться.

Подражать самому Савве, чтобы не уступать. Хотя у меня никогда этого не получалось. Опыта не хватает, чтобы на равных тягаться.

Так почему это так важно?

Потому что он бросил меня. Предал. И моя попытка «отплатить» — показать, что у меня всё идеально. Что я лучше, сильнее, желаннее.

— Он ломал вас? Или…

— Я, — я выдыхаю правду, которую сама осознаю. — Я себя ломала в угоду ему.

Хотя Савва и не просил. Он просто… Помогал. Поверить в себя, стать другой. Не бояться.

А я брала его советы, вшивала в себя, заставляла следовать. Потому что хотела соответствовать. Должна была.

И сейчас продолжаю это делать. Дотягиваюсь до незримого уровня, чтобы просто не пасовать.

А в голове вибрирует «кому должна?»

И ответа нет, если честно.

Отцу, который всегда повторял, что где-то я недостаточно хороша. Он любил меня, я знаю, хотел лучшего. Но при этом вселял неуверенность.

Савве, который сначала дал мне веру в себя, а после растоптал и бросил без объяснений.

Себе. Ибо если буду делать вид, что всё идеально — значит, и не ранена вовсе. А это…

Все мы ранены. Изменой мужа. Родителями. Предательством подруги или грубым комментарием незнакомого человека.

И нормально быть раненной. Нормально быть слабой.

— Страшнее всего, — возвращаюсь я к первому вопросу. — Что я поступлю неправильно из-за этого травмирую сына.

— Марьям, — женщина мягко улыбается. — Поверьте мне, детей травмировать и сложно, и легко одновременно. Вы можете быть идеальной, а одно слово скажете — и они навсегда запомнят.

— Мне от этого не легче.

— Думайте о том, что десяток других слов они не запомнят.

— Но если мой бывший муж обидит сына? А я это допущу…

— Тогда вы будете реагировать на это. Но всё зависит не только от вас, понимаете? Есть другие люди. Ваш бывший муж. Если он захочет опеку…

— Я не смогу ему помешать.

Да. Я понимаю. Несколько заседаний — и он добьётся своего. Вопрос времени.