Книга Мой бывший предатель, страница 62 – Ая Кучер

Фраза просто волшебная. Мужчина резко поворачивается ко мне, наконец обращая внимание. Выдыхает резко.

А Дубинин замолкает. Недовольно кривится, поджимая губы. А после бьёт ладонью по кнопке вызова лифта. Тот уже на этаже, дверцы раздвигаются.

— Конечно, любовь моя, — соглашается Юра, двигается ко мне. — Я серьёзно, Дубинин. Проваливай. Хватит лезть к моей семье. Иначе я полезу к твоей. И тебе это не понравится.

Угроза остаётся без ответа. Савва действительно уходит. Смотрит прямо на меня, пока железные дверцы не отрезают прямо на меня.

Веду плечами, сбрасывая напряжение. Этим взглядом… Савва словно действительно вспороть меня пытался.

— Кир реально испугался? — рвано уточняет Юра. — Ясно. Маш, я не хочу показаться грубым… Но не лезь в такие моменты. Ясно?

— Смотреть, как вы дерётесь?

— Не смотрела бы. В мужские разборки лезть нельзя.

— Я же не подходила…

— Словами тоже не надо, — ведёт ладонью по лицу. — Отвлечёшь. Подставишь. И… Ещё и подкаблучником выставишь.

— Я не… Я просто переживала.

— Знаю.

Соглашается, заходя в квартиру. Внимательно осматривает меня. Касается, и я это позволяю.

Не дёргаюсь даже, когда мужчина перехватывает мою ладонь. Тянет ближе, чтобы лучше проверить.

— Он вам ничего не сделал? — уточняет напряжённо. — Я не увидел сразу. Забыл телефон в машине, а потом…

— Нет. Я ведь дверь не открывала. Просто нервы потрепал.

— Хорошо. Не хорошо, то есть. Но хоть не совсем плохо.

— Прости, что испортила тебе праздник.

— Будем считать, что ты меня спасла от скучнейшего мероприятия в мире.

Юра усмехается. Даёт понять, что всё не так ужасно. Но мне действительно жаль.

Ничего не могу сама.

— Завтраки до конца года, — усмехаюсь, упираясь лбом в грудь мужчины.

— Малова-то будет, Маш.

— Да? И что ты хочешь за свои спасительные способности?

— Есть у меня одна идея.

Любые идеи и предложения приходится отложить, потому что Кирюша действительно просыпается. Хнычет, привлекая к себе внимание.

Как я и предсказывала, больше он нормально не может заснуть. Капризничает, крутится, едва засыпает — как снова подскакивает.

До самого утра вожусь с ним, чувствуя себя очень разбитой. Со сном у сыночка частые проблемы. Поэтому во время тихого часа — я стараюсь не шуметь.

А тут…

Но в перерывах, когда Кирюша всё-таки спит, я прокручиваю разговор с Дубининым в голове. Савва действительно не знал, что меня планировали уволить?

И…

Он сказал, что не планировал причинять вреда ребёнку. Это казалось искренним, честным.

Когда Савва не совсем трезвый — правда из него льётся, больше искренности.

Именно так он впервые признался мне в любви. Мы что-то праздновали, посидели в ресторане, выпили несколько бокалов.

Я впервые видела Дубинина не таким строгим и собранным, это жутко веселило. А под дых ударило признанием:

— Люблю тебя, Мара.

И впервые в любви заговорил. И назвал так.

Так что…

Да. Есть основание верить, что Савва не лгал. По крайней мере, не во всём. Значит, я немного переборщила с паникой?

Он не хочет навредить моему сыну? И пугать так сильно не планировал?

Хорошо. С этим работать можно. Хоть немного спокойнее.

Не верю до конца, но и дёргаюсь не так сильно.

Кирюша успокаивается лишь под утро, но у меня так и не получается. Слишком много непонятного.

Корю себя, что не успела расспросить больше. О Наташе, Ляле, болезни… Вообще, что нужно Савве от меня. Почему захотел со мной работать?