Книга Мой бывший предатель, страница 29 – Ая Кучер

— Я пока копать не начинал. Сплетен в твоём офисе достаточно, чтобы легко узнать такие мелочи.

— Да? А узнавать о моём браке — это в каком офисе такое делают?

Уголок губ дёргается. У меня точно получилось сбить мужчину с толку. Застала врасплох.

Не ожидал. Не знал, что Юра узнал и мне рассказал?

Ну, Дубинин, ты не один такой властный тут. Думаешь, я за первого встречного выскочила?

Нет. Хоть была и не в себе. И действовала необдуманно. Но…

Пока Савва ищет ответ, я действую. Собираюсь уйти скорее. Не обязана дальше говорит с мужчиной.

— Извините, Дубинина! — окликают с больницы.

Оборачиваюсь, замечая врача, который лечил Кирюшу. Мужчина быстрым шагом приближается, сжимая в руках…

Мою сумку.

Оглядываюсь, понимая, что не забрала её. Боже.

— Вы забыли, — протягивает мне, я рассыпаюсь в благодарностях. — Ничего страшного. Хорошо, что я заметил вовремя.

— Очень вовремя. Спасибо ещё раз.

— Конечно. Хорошего дня. И ведите себя хорошо, Кирилл Юрьевич, — подшучивает, заставляя сына растеряться.

— Мам. Евич — это я?

— Да, солнышко, это ты.

Кирюша пытается осознать такую сложную вещь, как полное имя. Хмурится и выговаривает, переделывая на свой лад.

Замечаю лицо Саввы.

Боже. Боже! Я этому врачу лучший подарок организую. Что там дарят? Я целый ящик притащу.

Кирилл Юрьевич. Конечно.

Этого достаточно, чтобы бывший муж отступил.

Пользуюсь этим, улетаю в сторону подъехавшего такси. Уже в салоне усаживаю сына в детское кресло, пристёгиваю.

Стараюсь не смотреть в окно. Игнорирую навязчивый зуд. Уделяю всё внимание Кирюше, вспомнившем о разбитой губе.

Встряхиваю головой. Учусь игнорировать Дубинина. Было намного проще, когда его не было.

Никакого раздражителя. Никакой реакции. Сейчас мне нужно перестроиться. Заново научиться существовать в одном пространстве с Саввой.

Просто неожиданное, быстрое столкновение. Но полной скорости врезалась.

Нужно время на «лечение».

Дома я погружаюсь в свой мыльный пузырь материнства. Играю с Кирюшей, кручусь возле него.

Постоянно проверяю губу, целую в ссадину на подбородке. Позволяю больше, чем обычно.

Но если честно — я слабачка. Никогда не могу отказать этому взгляду и бровкам домиком. Всё хочется дать.

Кирюша пытается построить башню из мягких кубиков. Мне доверительно вручает подержать игрушки.

Возится на ковре. А я налюбоваться не могу. Губы подрагивают, трепещет сердечко.

Кирилл — моя маленькая радость. Лучшее, что в моей жизни случалось.

И то, что я всем сердцем призираю Дубинина, никак не влияет на моё отношение к сыну.

Савва — максимум донор.

А Кирюша… Это мой сын. Моё солнце.

И никто на него прав не имеет. Я всё сделала, чтобы этого не допустить.

— Евич, — вдруг вспоминает сын, замирает. — А ты?

— Я — Радомировна, — улыбаюсь, понимая, что это ещё сложнее произнести.

— Почему?

— Ну, у всех людей разные имена. Да. Так бывает. Тебя ведь зовут Кирилл, а меня — Марьям. Так и тут.

— Нет! Ты — мама. Не Малям.

Ох. Да. С этим у нас проблемы. Кирюша не может запомнить, что у меня тоже есть имя.

Объясняю, но сын быстро забывает. Про «Евич» он тоже быстро забудет, я уверена.

А вот во взрослом возрасте мне предстоит серьёзный разговор. Почему нет папы, а в документах — ненастоящее отчество.

Но это был лучший выход. Очень непродуманный, но лучший. И сегодня я убеждаюсь в этом.