Книга Эмин. Чужая невеста, страница 83 – Ая Кучер

Это всё сок с пузырьками, к которому я совсем не притрагивалась. У меня голова кружится, что-то странное творится: кожу пощипывает предвкушением, дыхание замедляется, становится тяжелым. Я бросаю два комплекта постельного белья на кровать, выбираю лучший ракурс и отправляю фотографию Хаджиеву. Хочется увидеть его реакцию. Расстроится или будет всё равно?

Эмин читает сообщение мгновенно. Появляются три точки, он что-то долго печатает, а потом стирает. А затем вовсе выходит из сети, оставляя меня без ответа.

Это несправедливо и жестоко.

Я силком тяну себя обратно на кухню, нахожу полуфабрикаты в холодильнике, нужно приготовить ужин. Ставлю телефон на беззвучный режим, чтобы не отвлекаться.

Я проверяю время на экране, а не входящие сообщения. Нарезаю овощи для салата, медленно мою руки, когда мне кто-то пишет. Даже если Эмин — плевать. Вот полностью. Совершенно.

Единственный его плюс — он неплохо целуется.

Сносно.

У меня почти получается сосредоточиться на включении духовки, когда телефон часто вибрирует — кто-то звонит. И от имени абонента замираю на месте. Ответить или нет?

— Приветик, — звучу наигранно весело, кусая кончик языка. — С наступающим.

— Тебя тоже, красавица, — Эмин усмехается, а у меня вены узелками скручивает от этого звука. — Решила меня развести?

— Нет, просто такиевещи лучше вживую показывать, — я не узнаю собственный голос, который вдруг становится нежным и заискивающим. — А разводила бы я по-другому. Предложила одновременно фото прислать, а потом обломала. А так… Всё честно, Хаджиев.

— Фото я могу тебе просто так скинуть.

— Не надо! Нет там ничего интересного, — беззаботно пожимаю плечами, словно Эмин может меня увидеть. Механично приглаживаю волосы, с кончиков почти смылась серебристая краска. — Как будешь праздновать? Или криминальные авторитеты не любят крабовый салат на Новый год?

Вместо ответа мужчина матерится, сигналит кому-то, что-то падает, как глухой удар звучит. А потом повисает опасная тишина. Я цепенею, не зная, что делать.

Он попал в аварию?! Или кто-то специально врезался в него?

— Эмин! Эмин, — зову, крепче прижимаю к лицу телефон. — Ты в порядке?

— Да. Дауны на дорогах, не обращай внимания. Крабовый салат лично я не люблю, предпочитаю овощной.

Он так просто продолжает разговор, а я не могу успокоиться. Прижимаю ладонь к груди, отсчитываю учащенное сердцебиение, которое импульсами толкает страх по телу.

Если с Хаджиевым что-то случится, то я останусь без защиты — это практический подход, за который я продолжаю цепляться. То, что я расстроюсь и буду переживать — это ненужные эмоции.

— Ты куда пропала, Дин? У друзей, я помешал?

— Нет, я дома. Я… Как раз собиралась ехать.

— Отлично. Потому что ты сегодня останешься дома, так будет лучше.

Я и планировала, но когда Эмин так просто приказывает, мне хочется действовать наперекор. Я кусаю щеку, глушу в себе все протесты, понимая, что мужчина не станет просить ради забавы. Значит, так нужно.

Но разве так сложно попросить меня вежливо? Объяснить ситуацию, привести аргументы — всего на несколько секунд дольше, но я не буду себя чувствовать так, словно моя жизнь мне больше не принадлежит.

— Не могу. У меня еды нет, я не планировала праздновать здесь, — произношу, подумав. — Но если очень надо…