Книга Эмин. Чужая невеста, страница 62 – Ая Кучер

С доверием у красавицы очень туго. Ещё хуже, чем у Ники. Девчонка дяди легко прыгнула в мою машину, укатила со мной, когда я предложил помощь. Ни разу не боялась. А с Диной сложнее будет.

— Завязывай, Эмин. Ты — никто. Ты даже свою семью растерял. Сопляк с гонором и без силы.

— Но ты обращался ко мне за помощью. Знаешь сколько таких людей было? Сколько с радостью тебя на корм рыбам пустят, лишь бы со мной договор заключить?

Мамедов нужен мне был для подстраховки.

Но он не единственный.

Судя по тому, как Юнус бледнеет, он всё прекрасно понимает. Есть те, кому я отказывал, не сходилось видение жизни, принципы разные, подходы. А я им нужен был, не зря один из лучших в своём деле.

Есть те, кто с радостью Мамедову помогут прижать меня. Но есть другие, которые не против поработать вместе и свою идею протолкнуть. Мне достаточно «фас» сказать и Юнуса они уберут.

Друг скалится, но глаза бегают. Решает, что ему дороже: собственная шкура или Дина. Я не понимаю, почему Мамедов так вцепился в красавицу.

Нет, ясен хрен, что понимаю.

Прекрасно понимаю.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Хаджиев? Ты слишком болтать о пустом любишь.

Усмехается.

И на меня пистолет наставляет.

Я плохой человек.

Ужасный.

Потому что когда Юнус достает пистолет, я думаю только о себе. Сейчас мужчина разберется с Эмином, а меня заберёт. Меня ждёт насилие, разборки, смерть от рук монстра. Я не для этого пошла на всё, чтобы сейчас просто стать его игрушкой.

И только спустя несколько секунд до меня доходит, что Хаджиев может умереть! Из-за меня! Из-за того, что он решил спасти меня, теперь мужчина пострадает.

Сердце колотится, ребра трещат от его напора. Я ничего не вижу, наклоняюсь в сторону, не знаю, что хочу увидеть. Но… Отвернуться невозможно. В горле ком, пальцы дрожат. Кажется, что я задыхаюсь, весь организм отказывает.

Мне нужно что-то сделать?

А что я сделаю?

Смотрю, не оставил ли где-то Эмин телефон, но мне некому звонить. Кто поможет мне спастись? Хах. Да будь у меня супер-герой на быстром наборе, это не спасло бы. Никто не успеет приехать.

Зачем Хаджиев вообще вышел? Можно было уехать обратно или на скорости прогнать по обочине. Он так покрасоваться решил? Дурак! Придурок! Как можно так легко относится к жизни?

Я остаюсь на месте, вдавливаю себя в сидение, чтобы не дергаться, не натворить глупостей. Эмин обещал, что разберется, ничего не случится. Он справится. Он ведь не совсем дурак?

Я цепляюсь пальцами за ремень безопасности, моргать боюсь, пропустить хоть мгновение происходящего. И я замечаю этот момент. Когда Мамедов дергается, а на его груди появляется красная точка. Как от фонарика. Я знаю, что это — в фильмах постоянно мелькала.

Эмин отталкивается от капота, взмахивает рукой. Я вижу его анфас, широкую улыбку, наклон головы. В мужчине нет ни капли страха, он словно наслаждается происходящим.

Секунды тянутся вечностью, меня словно бьют по голове, когда Юнус поднимает руки вверх, сдаваясь. Облегчением накрывает, в ушах звенит. Всё расплывается, когда Хаджиев возвращается ко мне.

— Испугалась, красавица? — интересуется невинно, накрывает мою ладонь, отрывая от ремня безопасности. Чуть сжимает, приводя в чувство. — Я же обещал.

— Но он… А потом… Что случилось?

— Оказывается, Мамедову не понравилось, когда прицел наставили на него. Расслабляйся, это была немного неприятная встреча. Я этого ожидал.