Книга Эмин. Чужая невеста, страница 13 – Ая Кучер

— Какое облегчение.

— Печенье?

— Нет, спасибо, — отвечаю на автомате, благодарность сама вырывается.

— Воспитанная, значит, — Эмин просто кивает, открыто рассматривает меня. Нагло. Я кожей чувствую его взгляд на ногах, как тот ползёт выше. — Это хорошо. С воспитанными девушками всегда легче общаться.

— Согласна, жаль, что про мужчин такого не скажешь. Ни одного джентльмена вокруг.

— А ты будь чуть поласковей, может, появятся?

— Ты… Папа!

Подскакиваю на ноги, когда они возвращаются. Залпом допиваю чай, обжигая рот и горло. Кашляю, но продолжаю улыбаться. Всё закончится. Больше никогда не приеду в этот город!

— Мы уже уезжаем?

— Нет, Дина, не уезжаем.

— Почему?

— Мы с Юнусом договорились. Ты станешь его женой.

— Как это — договорились?!

Не могу поверить, что отец это серьезно говорит. Вот так просто бросает мне новость про то, что отдает чужому мужчине. Психу, который украл меня и угрожал!

Меня всю жизнь оберегали, берегли. Папа даже на свидания не пускал, боялся, что меня обидят. Пока подруги на свидания бегали, я даже не целовалась ни с кем.

— Милая, Юнус немного поспешил, конечно. Но это не то, о чём стоит волноваться. Мы с ним всё обсудили и пришли к согласию.

— Но ты… Папа!

— Дина, не позорь меня перед другими.

— Но… Как ты можешь? Он меня бить собрался! И будет бить. Ты этого хочешь? Чтобы я до двадцати не дожила?

— Юнус, о чём она говорит?

Победно вскидываю голову. Вот так, дорогой жених, оправдывайся теперь. Вижу ведь, как ему неприятны слова. Дергает головой, поджимает губы. Пытается придумать что сказать.

Какой же он гад. С беззащитной девчонкой легко можно разбираться, конечно. И запугивать, и ремнем угрожать. А как появляется кто-то равный по силе, так сразу теряет всю свою смелость.

— Не слушая девчонку, дорогой. Ты ведь видел мою бывшею жену, Андрей, — Юнус гаденько улыбается, смотрит только на моего отца. — Разве похоже было, что она была запуганной со мной? Я обещал тебе, что твоя дочь будет счастлива со мной.

— Зачем Дине врать?

— Ну ты свою дочь не знаешь? Переволновалась, капризничает. Дильнара себя отвратительно вела сегодня. Всех на уши поставила, на меня посмела руку поднять. Если бы я был таким жестоким, разве простил бы? Но я простил. Посмотри на неё, на ней ни одного синяка. Я поторопился, украл девушку без договора, но ни один волосок с её головы не упал.

И отец смотрит. Внимательно, ищет на мне следы, но их нет. Потому что этого Мамедова раньше остановили, чем он успел причинить мне боль. Только теперь это играет не в мою пользу.

— Папа, ты ему веришь?! Ты серьезно?! Ты… У него спроси, — киваю на Эмина, находя союзника. — Он ведь тоже это видел!

— Эмин?

— Я не видел ничего. При мне Юнус руки не распускал.

Но…

Он же…

Эмин ведь был в комнате, видел меня, слышал, что происходило. А теперь просто врёт. Защищает своего друга. Подтверждает все мои домысли. Ничего в нём хорошего нет.

— А неважно, — вдруг заявляю, скрещивая руки на груди. — Веришь ему, пап? Ну и верь, а я всё равно замуж не пойду. Ни за него, ни за кого-то другого. Ты с ума сошел, если думаешь, что можешь решать за меня! Я буду с тем, кого сама выберу.

— А выберешь ты Юнуса!

Рявкает на меня так, что я назад в кресло падаю. От неожиданности и боли, которая разливается внутри. Отец никогда так со мной не говорил, не кричал. Даже когда я его машину поцарапала.