Книга Эмин. Чужая невеста, страница 117 – Ая Кучер

Нужно отбиваться, бежать дальше, бежать от…

Но если я умерла, то, наверное, уже всё равно?

— Ты…

Щека горит, эхо боли разлетается по телу, сигнализирует в мозг. Я распахиваю глаза, стараюсь сфокусировать взгляд на мужчине, но всё расплывается из-за слёз.

Только голубые глаза вижу, и меня отпускает.

— Ты меня ударил, — выдыхаю, а хватка на плечах становится сильнее. — Ударил…

Язык еле шевелится, говорю с трудом, а после теряю последние крошки энергии. Всё из меня выбивает, когда Эмин притягивает к себе. Вдыхаю знакомый и приятный аромат, он словно коконом обхватывает.

Я тону в объятиях мужчины, меня трясёт, слёзы текут без остановки. Так страшно, что это лишь иллюзия моего разума, жестокая шутка, от которой сводит мышцы.

— Выпорю.

Он угрожает, его голос срывается на крик, а «р» превращается в долгое рычание. Я не могу дышать от того, с какой силой Эмин прижимает меня к себе. Но я ничего не говорю, не спорю.

— Испугала меня, — выдыхает признание, от которого только сильнее плакать начинаю. — Я думал, что ты… Черт, посмотрит на меня.

У мужчины горячие ладони или мне так только кажется? Эмин обхватывает моё лицо, не заботясь о нежности. Рассматривает, сканирует взглядом. Бледный, встревоженный. И глаза у него…

В его глазах больше нет привычной пустоты и безразличия.

Океан эмоций плещется.

И меня топит.

— У тебя что-то болит? — дышит часто, я только сейчас чувствую, как мужчину колотит. — Дина, ты слышишь меня?

— Слышу. Ты меня ударил.

Повторяю обвинение, но поверить не в состоянии. Кажется нереальным, но щека пульсирует, напоминая о том, что Эмин совершил. Выбрал другую сторону, до которой Мамедов не добрался.

— Ударил.

Я машу головой, не могу это осознать. Все эмоции вырываются наружу, выплескиваются громкими всхлипами. Пережитое больно выходит из меня, наконец понимаю, что произойти могло.

— Не смей меня бить!

Я не могла это сказать Юнусу, не хватило смелости для такого. Но передо мной Хаджиев, я всё ему могу высказать! И мое глупое похищение не повод поднимать на меня руку.

— Не смею, красавица, — на его губах появляется нервная улыбка. — Ты в себя не приходила, — говорит ровно, успокаивает. Нежно гладит пострадавшую кожу. — Я не мог тебя привести в сознание, — и мне кажется, словно в его голосе страх звенит. — Просто не мог. Ты не реагировала. Ты… Черт, Дина.

Я вздрагиваю, когда мужчина поднимает меня на ноги. Прижимает к себе, на руках несёт куда-то. А я только сейчас осматриваюсь, воспоминания отрывчатые, туманные.

Мы в каком-то переулке, машина Эмина — полностью уничтожена, измята, с разбитой фарой. Совершенно не подлежит восстановлению, хотя царапины я могла бы разрисовать…

Господи, какие глупые мысли крутятся.

— Вот так, — мужчина мягко сгружает меня в чужую машину, возится с ремнем безопасности, пока не раздается глухой щелчок. — Всё хорошо?

— Да.

— Отлично, сейчас отвезу тебя в безопасное место.

— Приказ… — кто-то шагает к нам, но Эмин его обрывает:

— Засунь себе это приказ в одно место. Я сам её отвезу.

Я оборачиваюсь, понимая, что вокруг слишком много незнакомых людей. Полдюжины машин, громилы, которые даже не прячут оружие, разгоняя прохожих.

Я сбрасываю тяжелые ботинки, подтягивая к себе колени. Меня словно все ещё лихорадит, адреналин бушует, отключая разум на несколько секунд, заставляя впасть в панику.