Книга Эмин. Чужая невеста, страница 106 – Ая Кучер

Я срываюсь на крик, словно так смогу достучаться до Эмина. Но он стоит нерушимой скалой, и я не выдерживаю. Ладно, к черту, плевать. Пусть другую ищет, а мне и без него будет хорошо.

Вообще не нужен.

Не собираюсь я страдать из-за его «вали куда угодно».

Прикрываю глаза, мир плывёт. Я знаю, что он не любит слёз, больше не верит им после моей выходки в больнице. А сейчас вообще не заслужил их видеть.

Я хватаю с пола рюкзак и гордо дефилирую мимо мужчины, а ощущение, что по битым осколкам шагаю. Видимо, именно так бьются розовые очки влюбленности. Меня трясёт от чувств, ломает.

Я иду в комнату Эмина за своими вещами, хватаю телефон с кровати. Звук расстегиваемой молнии оглушает, перекрывает шаги мужчины за спиной. Я не жду от него поступков — всё ясно.

Не держит силой.

Меня останавливать не хочет.

Ему всё равно, если меня рядом не будет.

Я с силой запихиваю вещи в сумку, откуда они вообще здесь взялись? Словно я успела переехать в чужую спальню. Чужую! Здесь всё чужое, хотя всего час назад мне так не казалось.

— К немууходишь? — равнодушие Эмина так больно жалит.

— Нет, — отвечаю, хотя очень хочет ударить ответ. — А если и к Васе? Тебе разве не всё равно?!

Меня трясет, блокнот несколько раз падает из рук. Срыв маячит на горизонте, я почти ощущаю его, когда всё меняется. Грубо хватают за руку, тянут на себя. Я врезаюсь в мужскую грудь, словно на бетонную плиту падаю спиной. Весь воздух выбивает от столкновения.

— Пусти! — но никто меня не слушает. — Я забираю свои вещи и удаляюсь.

— Успокойся, Дина.

— Не хочу! Ты же не держишь никого силой, вот и мне дай уйти.

— Не держу, — согласно кивает, но меня не отпускает. Сильнее давит ладонями на мой живот, всем телом прижимается ко мне. — Сейчас пойдёшь.

— Вот и пойду!

— Дина, — дышит рвано, каждая буковка пропитана ядом недовольства. — Никуда ты не пойдёшь.

Напряжение лопается, как бракованная пружина. Выстреливает, оставляя в груди дыру. Я разом обмякаю в руках Эмина, чувствуя себя обессиленной и опустошенной.

— Почему? — медленно оборачиваюсь, боюсь ошибиться. — Из-за опасности?

— Просто не пойдешь.

Рявкает так, что у меня его злость вибрацией по спине спускается. Пульсирует, вызывая вместо страха — странную тяжесть внизу живота. Хрупкое ожидание, от которого у меня коленки подгибаются.

И Эмин добивает рычанием:

— Хрен ты куда-то уйдешь от меня, ясно? Не отпущу тебя, красавица.

— Не отпустишь?

Мой голос звучит глухо, но надрывно. Эмин молчит, сжимает меня всё крепче. Тепло его тела обжигает, но я как мотылек, лишь тянусь на этот огонь, отзываюсь.

Он меня так сильно ранил, а теперь пытается собрать по кусочкам обратно. Меня потряхивает от эмоций, их бешеного коктейля, от которого начинается тахикардия.

— Со мной останешься.

Рубит словами, даже не пытается оправдать свою грубость. Всего минуту назад он был готов дать мне уйти, надзирателем ходил по пятам. А теперь хочет оставить?

Я сейчас чувствую себя бродячим щенком, Красавчиком, который прячется в моей спальне. Меня гоняют, шпыняют, а потом дарят кроху ласки, и я хватаюсь за неё.

— А как же… Не держать силой девчонок?

Мне нужно говорить, заполнять удручающую тишину. Если хоть на секунду задумаюсь, то больше меня здесь не будет. Сметет антарктическим ветром в страхе, что мужчина сам выгонит.