Книга Эмин. Чужая невеста, страница 101 – Ая Кучер

— Заехал в отель переодеться, потом на ещё одну встречу, — я слышу, как на фоне шумит кофемашина. — Но остался запас времени.

— Ты не боишься, что когда-то твое сердце не выдержит столько кофеина? В твоем возрасте нужно уже о здоровье думать.

— Дина!

Я смеюсь, когда Эмин рявкает в ответ. Меня как-то совсем не смущает наша разница в возрасте, но поддеть мужчину — дело святое. Двенадцать лет это ведь не много, да? Вот если бы ему было сорок, а мне чуть за двадцать…

Тогда, пожалуй, я бы думала об этом.

Пока Хаджиев молчит о том, что я слишком «ребенок» для него — мне ничего не мешает.

— Приеду, и ты получишь, — угрожает, а я лишь киваю, забывая, что мужчина меня не видит. — За чем пошла в магазин?

— Не знаю. Мне просто стало скучно. Никогда не страдала бездельем, но последние дни… Неважно. Ой!

Я вскрикиваю, едва не наступая на щенка, который крутится вокруг. Обхожу его, внимательно рассматривая. Нет ошейника, никто рядом не крутится. Хотя это ведь элитный комплекс, здесь не было бродячих животных.

— Дина, что случилось?!

— Ничего. Тут просто щенок выскочил. Такой красивый, рыженький…

— Даже не вздумай, — рычит предупреждающе.

— Я ничего и не думаю. Кстати! Я ведь сегодня была на работе, первый день.

— Я помню, я должен был тебя отвезти.

— О, точно.

Мне кажется, что Эмин уехал давным-давно, а не каких-то десять часов назад. Я рассказываю мужчине о том, как обустроила свою маленькую студию, подготовила всё для завтрашнего урока. Почему-то именно сейчас я, наконец, чувствую восторг, которым делюсь с Эмином.

Я сжимаю в руках корзинку, постепенно наполняю её разной мелочью. Проверяю деньги в кошельке, которые забрала с прошлой квартиры. До аванса должно хватить.

— А там ещё белые стены! И мне разрешили их раскрасить, представляешь?

Я понимаю, что мне нужно помолчать, спросить хоть что-то у мужчины. Но никто никогда не слушал о моих достижениях в искусстве, лишь бросали, что это не перспективно. А Эмин, при всей его незаинтересованности, только поддерживает.

— И что ты будешь рисовать? Можешь мой портрет, я готов быть натурщиком.

— Я с детьми работаю!

— Я ведь не говорил про рисунок-ню, но если ты очень попросишь…

— Дурак.

Я фыркаю, рассматривая лакомства для собак. У меня мандраж перед завтрашним днём, не знаю, как справлюсь с детьми. Я с ними вообще никогда не общалась!

А затем представляю обнаженного Эмина… Во рту пересыхает, совсем мысли не о картинах. Часто дышу, стараясь убрать наваждение. Это явно нездоровая реакция.

— Мне уже пора, красавица.

— Напишешь, когда закончишь?

Я чувствую себя жуткой прилипалой. Мне хочется прижаться к мужчине и вообще никуда его не отпускать. Наверное, нужно меньше требовать, но… Но если не я, то Эмин сам не поймёт что мне нужно.

— Мы ведь договаривались про один раз, — убивает все мои надежды, но после добавляет: — Напишу.

— Удачной встречи.

Желаю ему и прячу телефон в карман, не зная, что ещё можно было добавить. Может, нужно поговорить откровенно? Или как? Или пока это ничего не значит?

Почему у меня не может быть всё как у нормальных людей? Познакомились, пригласили на свидание, начали встречаться… А у меня сначала брак, потом первый поцелуй и всё как-то косо криво.

— Ты все ещё тут? — обращаюсь к щенку, который носится вокруг. Достаю для него лакомство, которое всё-таки купила. — Откуда ты взялся?