Книга Невинная для палача, страница 87 – Ая Кучер

Громкий смех бьет по ушам. Обиженно хмыкаю, пока Валид падает на спину, не затихая. Маты слетают с его губ вперемешку с новой порцией смеха. Красивого, хриплого смеха, от которого у меня мурашки собираются на загривке.

В эту секунду Валид не кажется ни опасным преступником, ни похитителем. Привлекательный мужчина, с которым я оказалась в одной постели.

Это ощущение живёт всего мгновение, но в груди что-то дёргается.

А после Палач всё портит. Резко садится, чуть морщится. Наверняка задел рану, когда падал на спину. Забылся, а теперь глушит в себе любые признаки боли.

Слова беспокойства почти вылетают, но я вовремя проглатываю их. Молча наблюдаю, потому что не должна сочувствовать Палачу.

И, черт бы всех побрал, не из-за того, что просто ненавижу Хасанова и мне плевать. А потому что он сказал мне так не делать.

— Что там я должен? – опасно невинно интересуется мужчина. Растерянно смотрю на него. – Ты начала выдвигать мне условия, красавица.

— А? – всё ещё не могу собраться, ухватить ускользающую нить разговора. – А-а-а… Ты про базар? Ну… Валид!

Вскрикиваю, когда меня резко опрокидывают на постель. Валид – опасный хищник. Грациозный, быстрый, сильный. Действует так стремительно, что я ничего заметить не успеваю.

Вспышка.

И я снова под мужчиной.

Его жадный взгляд проходится по моему телу. И тонкая простынь – ничего не скрывает. Будто Валид и так всё запомнил, знает идеально.

Сглатываю, чувствуя, как внизу живота собирается возбуждение. Как естественная реакция на близость мужчины. Заученный рефлекс. Нет. Нет! Этого вообще не должно происходить.

— Нет, – повторяю вслух, упираясь ладонями в грудь Валид. – Стой. У меня там всё болит. Не как в первый раз, но для меня такое непривычно. Может… Может, ты вообще меня порвал? Ты не слишком нежничал.

— А ты была не слишком против.

Это будто пощечина моим принципам. Всему, во что я верила. Потому что – против я была не слишком. Такое мизерное слишком, что сейчас тошнить начинает.

Пытаюсь выбраться из-под Валида, но тот не позволяет. Давит ладонью, прижимая к постели, а после начинает спускаться вниз. Сдёргивает с меня простынь, губами задевает мои тазобедренные косточки.

Ещё немного, и его лицо будет прямо напротив лона.

Он же не собирается… Он хочет…

— Что ты делаешь? – растерянно бормочу.

— Проверяю, – усмехается, раздвигая мои ноги в стороны. – Ты жаловалась, что я мог тебе что-то повредить. Проверять буду, лапуль. Чтобы не свистела. Клевета нам не нужна, так ведь?

— Но…

— Тс, – шикнул, и кожу свело горячим дыханием. – Ты побыла моим доктором, теперь мой черед. Расслабляйся, конфетка, буду тебя осматривать.

— Валид, не надо.

Мужчина снова шикает, и я замолкаю. У меня кожа вот-вот расплавится от жара, ладонями закрываю лицо. Он ведь… Боже, Валид прямо туда смотрит. Я чувствую его дыхание, взгляд.

Прикосновения.

Я сжимаюсь, стоит подушечке пальца коснуться моей дырочки. Надавливает, проталкиваясь внутрь. Я свожу колени, пытаясь…

Защититься? Сохранить последние осколки гордости?

В любом случае Валид этого не позволяет. Давит ладонью на моё колено, прижимая его к кровати. Поглаживает, а пальцами другой руки – надавливает изнутри.

На волшебные кнопочки, которые запускают возбуждение по крови. Происходящее будоражит. Чувства обостряются. Россыпь иголок под кожей. Каждая колет, поочередно. Неуловимым ритмом.