Книга Невинная для палача, страница 54 – Ая Кучер

Спит? Пьян?

Так незамысловато пристает ко мне?

Давай, ягодная маленькая лапонька, не поддавайся.

Нельзя показывать, что…

— Харе притворятся, – фыркает, кожей чувствую его улыбку. – Я знаю, что ты не спишь, красавица. Или притворись. Будет интересно посмотреть. У меня нет проблем трахнуть тебя спящую.

— Валид! – не выдерживаю, сдаюсь. – Я очень устала, хочу спать.

— Я тоже, дурочка. Пиздец как. Сто лет на нормальной кровати не спал. На зоне – трындец дефицит с финансированием.

— Так… Мы будем спать?

— Будем.

Соглашается, а сам толкается пахом в мои бедра. Ладонью забирается под футболку, касается под грудью. Так и замирает, плотно прижатый ко мне, соприкасаясь всем телом.

Я вытягиваюсь струной, но больше ничего не происходит. Валид просто обнимает меня. Чуть более откровенно, чем я бы хотела, но всяко лучше, чем могло бы быть.

Я чувствую, как постепенно тело рядом со мной расслабляется. Палач засыпает быстро, продолжая губами касаться моего уха. А у меня сна ни в одном глазу.

Инстинкты трещат от напряжения, страшно рядом с таким мужчиной терять бдительность. Усталость давит, но взбудораженный мозг не может просто отключиться.

У меня не было таких насыщенных дней, даже недель! Вспоминаю как всё началось с экзамена, а закончилось в кровати с беглым преступником. Пытаюсь найти момент, где я ошиблась. Можно было всё исправить? Был ли у меня шанс?

— Расслабься, бля, – произносит хриплым голосом. – Как с деревяшкой сплю.

— Я могу уйти. В полной мере насладитесь удобной кроватью и одиночеством.

— Лежи и не рыпайся. Не заводи меня сильнее, разгребать ведь придётся, заноза. Спи давай, я умотался за день.

— Возраст не позволяет так много бегать?

Я прикусываю язык, но слова уже повисают в воздухе. Затаив дыхание, жду реакции Валида. Как сильно мне влетит за это. Кожа вспыхивает огнем – новый шлепок приходится на низ моего живота, рядом с лобком.

Удар – не худшее. Потому что после него, мужчина начинает поглаживать пострадавшее местечко. Проводит пальцами, рисует странные узоры, словно свои татуировки повторяет. И каждый раз его пальцы спускаются всё ниже.

— Чтобы вы делали, если бы я не приехала в тюрьму? – спрашиваю, надеясь закрыть хоть один гештальт. – То есть… Я была нужна вам для гарантии? Или вы воспользовались шансом?

— Ты ведь не дура, Александра, всё понимаешь.

— Понимаю. У меня был шанс? Не брать интервью и тогда…

— Тебя бы затолкали в машину и привезли ко мне. Чуть по-другому пришлось бы сыграть, но ты была бы здесь же. Со мной.

— Почему именно я? Есть же другие. Не знаю, дети адвокатов, полицейских, политиков…

— Личные счеты с твоим отцом, не забивай свою головушку.

— А как вы сделали…

— Лапуль, если ты языком почесать хочешь – можешь отсосать мне. Нет? Тогда прикрой ротик и дай мне поспать. Или просто дай.

— Оригинальные у вас шуточки. Молчу!

Обещаю сразу, стоит Валиду двинуться ещё ближе. Зубами прихватывает мою мочку, ладонью скользит по обнаженным бедрам. Искры рассыпаются под ребрами.

— Я буду спать.

Обещаю до того, как мужчина решит показать всю свою оригинальность. Изо всех сил стараюсь расслабиться.

Не думать, как грудь стягивает невидимыми нитями от чужой близости.

Не обращать внимания насколько грубая кожа на ладонях Валида. Он, наверное, много качается, на подушках пальцев – грубые древние мозоли.