Книга Невинная для палача, страница 36 – Ая Кучер

Могу фото подарить.

— Давай, детка, игру нашу продолжим, – предлагает. – Вопрос или желание. А если не выполняешь – снимаешь что-то с себя.

— Но я в одной простыне!

— В этом и суть. Зато стимул вести себя хорошо.

— Угу. А вам я могу задавать вопросы?

— Можешь. Я сегодня щедрый. Начинай первой.

— Когда вы меня отпустите?

Не сомневаюсь. Спрашиваю то, что волнует больше всего. Валид ни секунды не берет на раздумья. Отвечает сразу:

— Никогда.

Кто придумал, что горькая правда лучше сладкой лжи – чертов обманщик! Потому что я хотела знать другое! Я ждала точных сроков, но при этом не готова к такому ответу.

Как это…

Пальцы мужчины обхватывают мою лодыжку, но словно вокруг горла сжимаются. Душат, не позволяя ничего сказать. Только смотрю на Валида, боюсь даже моргать.

— Бля, точной зайка. Такая же пугливая, – пальцем поглаживает косточку. – Шуток вообще не понимаешь.

— Знаете что?! Если бы вас похитили и угрожали… Что-то с вами сделать! Вряд ли бы вам было весело.

— Во-первых, весело не было бы этим долбоебам. Во-вторых, меня бы не похитили. Мозгов достаточно. И у остальных, чтобы не рисковать. И у меня, чтобы не попасться.

Нервный смешок вылетает из груди, не успеваю остановиться. Хасанов едва качает головой, требуя продолжить. Крепче сжимает пальцы, когда я не подчиняюсь.

— Просто… – тяну, сражаясь с собственной трусостью. – Вы же попались. Мой… Вас посадили, нашли на вас управу. Так что про мозги…

— Дерзи аккуратно, Александра. Пока это забавно. Переступишь грань – будет хуево. Понимаешь?

— Да, – киваю, облизывая пересохшие губы. – Извини.

— И про отца умалчивать необязательно. Я ведь и так знаю, что именно твой папаша меня засадил. О том насколько честно – ещё вопрос. Но это уже не твоя забота.

Что значит нечестно?! Мой отец один из самых уважаемых людей в городе. Им восхищаются потому, что он довёл до суда много дел, которые до него лежали нераскрытыми.

Сколько я себя помню, папа очень старался. Засиживался за документами допоздна. Мог посадить меня к себе на колени, запретив смотреть на фото, читал, делал пометки.

Он свою должность заслужил часами внеурочной работы, кровью, потерянными выходными. Они с мамой несколько раз чуть до развода не дошли именно из-за того, как много папа трудился.

А Хасанов этот…

Бандюган проклятый!

Только и может, что на честных людей наговаривать.

— Отпущу я тебя, – отвечает на вопрос, который уже не так меня заботит. – К осени точно вернешься домой.

— К осени?! Ещё два месяца впереди!

— Если я скажу через неделю – ты же мне мозги выебешь, что я слово не сдержал. Я не знаю точных сроков. Смогу – отправлю восвояси.

— Живой?

— Живой.

Отвечает, хотя не его очередь. После этого мужчина приподнимается, внимательно меня рассматривая. Ведёт ладонью чуть выше, сжимая мою икру. Поглаживает под коленом, вызывая смятение в душе.

Его прикосновения не привычно грубые, а чуть мягче. Он словно ощупывает меня, исследует моё тело. Ведёт выше, я резко свожу ноги, зажимая ладонь мужчины.

— Раздвинь, – рычит, надавливая. – Давай, лапуль, будь послушной.

— Это ваше желание?

— Хм. Нет, – сверкает глазами. – Желание другое. Разденься. Хочу сиськи заценить.

— Но…

— Если откажешься, то всё равно ведь раздеться нужно будет. А так – шанс потом прикрыться.