Книга Невинная для палача, страница 146 – Ая Кучер

— Папа!

— Признавайся, что случилось.

— Просто думаю, как ненавижу Хасанова.

— Не переживай, солнце. Лично запихну обратно за решётку. Я с ним разберусь.

Нет, папуль.

Вот тут – я сама.

Вот куда Хасанов водил меня на фотосессию в лес, там и прикопаю.

Дорога домой проходит быстро. Я вся погружена в мысли, как бы смогла отомстить Хасанову.

Потому что если он легко отпустил меня, то я так не могу. Эти короткие отношения для меня слишком много значили.

Поэтому…

Чтоб у него больше не встал! Похотливый извращенец. Воспользовался мной напоследок, мудак.

Или…

Пусть прячется от папы всю жизнь в какой-то глуши. Коз выращивает и огород разводит. И боится, что разозлённая обиженная девушка его найдёт.

Или…

Я могла бы просто отпустить и забыть. Стану счастливой назло ему! Вот одумается Валид, поймёт, кого потерял, а я уже занята.

И счастлива!

В браке с каким-то хорошим парнем, который не работает в криминале и не знает тюремного сленга. И всё у меня будет хорошо.

Обязательно.

— Саша! – мама улыбается, когда мы заходим в квартиру, крепко обнимает меня. – Ты дома, милая. Как ты?

— Всё хорошо.

— Вот и хо-ро-шо. Ты иди отдыхай, а я приготовлю пока ужин. Я вечером по делам отъеду, но если что-то нужно – ты звони.

С мамой у меня всегда были прохладные отношения. Я папина дочка, да.

А мама родила меня рано. У неё всегда другие приоритеты были. Учёба, работа. После папиного назначения – всякие светские мероприятия.

Это папа больше со мной возился после работы, таскал на детскую площадку уставший. Он старше, поэтому ребёнка хотел давно.

Мама уходит на кухню, а мы вместе с папой идём в мою спальню. Папа ни на шаг от меня не отодвигается, смотри всё время.

— Папуль, – я крепко сжимаю его ладони, целую в колючую щеку. – Посмотри на меня.

— И я смотрю, Саш, – папа вымученно улыбается. – Разве не заметно?

— Нет, не смотришь. Ты нафантазировал себе самое ужасное и теперь переносишь эту картинку на меня. Посмотри внимательно. Я в порядке. Меня не били. Не издевались. Ничего не сделали. Почти что курорт строгого режима.

— У тебя синяки на запястьях, ты время от времени трёшь плечо. Полагаю, там тоже синяки. Круги под глазами, взгляд очень грустный, хотя ты дома. Ты бравишься, когда со мной разговариваешь. Но если отвлечься – то сразу превращаешься в потерянного котёнка, которого очень обидели. Поэтому, Саш, я смотрю на тебя. И вижу всё.

Опускаю взгляд, когда папа мягко прикасается к синякам. Я даже не заметила, что они проявились.

Разрывает от дикой несправедливости. Валид не делал этого, но получает всю ненависть от моего отца. А Ясир, который сделал так больно, теперь герой для папы.

— Это не Хасанов, – зачем-то пытаюсь защитить мужчину. – Один из его людей. Он… Перешёл границы дозволенного. Сам так решил. А Валид меня защити, пресёк всё. И… Эм… Наказал того, кто меня обидел.

— Оправдываешь этого ублюдка?

— Нет, но… Просто рассказываю, как всё было. Неважно. Скажешь маме, что я не буду ужинать? Сразу спать лягу, я очень устала.

— Конечно. Отдыхай, Саш. А завтра поедешь со мной, дашь показания. Чтобы лишнюю статью этому монстру прописать.

Папа целует меня в лоб, прикрывает за собой дверь. А я остаюсь стоять на месте, не смея шевельнуться.

Показания? Да, я знаю много. Даже больше, чем папа может представить. Ведь мы с Валидом многое обсуждали, я слышала достаточно, чтобы организовать мужчине приличный срок.