Книга Пленница Лютого, страница 110 – Ая Кучер

А стоило по-настоящему тронуть, как тут же потекла. Принимала мою дикость, бесов моих в себя принимала. Не спорила, не отталкивала. Только подтверждала, что правильно я залип.

На самой идеальной девочке.

— Ты обещал, что мы сегодня пойдём кататься, - ребёнка напоминает тем, как носом шмыгает. Обиженно произносит, словно я игрушку отобрал. – Если бы я призналась, как сильно упала, то мы бы остались дома и больше не катались.

— А мы больше и не пойдём. Нахрен эту гору.

— Лютый, не смей! Пожалуйста, - и смотрит так покорно, что член дёргается. – Пожалуйста, что мне нужно сделать, чтобы мы пошли?

— Не обсуждается. Я сказал раньше, что не получается у меня. А ты с такими ссадинами лежать будешь и не двигаться. Поняла меня? Ничего слышать не хочу.

— Но… Я… Давай договариваться? Как угодно, я… Я же знаю, что у тебя есть что потребовать. Мы можем…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты сейчас трах меняешь на лыжи? Решила полностью шлюхой стать?

Кристина дергается от моих слов, мотает головой. Задело, значит. Я не хотел. Или хотел. Потому что видел её с другими. С ними могла быть, если бы у меня денег не хватило выплачивать её цену каждый раз. Каждый блядский раз, чтобы не уходила с другим.

Я ведь шарил, что девчонка на аукцион ходит с одной целью – отвадить меня. Думала, если с другим переспит, то я потеряю интерес. Не знает, глупышка, что так просто от меня не отделаться. Если бы она с футбольной командой переспала, я бы простил.

Всех нахрен разорвал, а её бы не тронул.

И хочу донести это до девчонки, чтобы не сомневалась.

Я достаточно псих, всё ей прощу.

— Извини, - вырывается против воли, а златовласка дыхание задерживает. – Я не это имел ввиду. Но ты не будешь сейчас напрягаться, поняла меня? Потом сюда съездим, если так хочешь, но не сейчас. Я своё слово сказал. Если нужно будет тебя к кровати привязать…

— Подожди, - хлопает ресницами своими длинными, губы поджимает. – Потом? Обещаешь? Или потом опять запретишь кататься, угрожая всем подряд?

— Не запрещу. Окей? Катайся сколько влезет, но для начала тебя подлатать нужно. Синяки все сойдут, и тогда выберем с тобой дату.

— Я думала, - тянет, растирая кисть. – Что ты не пустишь больше. В прошлый раз я меньше пострадала, а ты…

— Прошлый раз забыли.

Усаживаюсь рядом, разворачиваю Кристину лицом к себе. Прикасаюсь к темным пятнами, стараясь не причинять боль. Тяну джинсы вниз, а девчонка даже не спорит. Видимо, кататься хотела больше всего, получила желаемое, теперь всё получит.

Иногда с ней бывает просто.

— Сильно болит?

— Терпимо, когда не касаться. Всё не так страшно, как выглядит.

— Ты должна о таком говорить, златовласка. А не стойко выносить, пока я тебя трахаю. Нравится, когда больно, а не хорошо?

— Мне… Мне было хорошо. В основном. И, знаешь ли, не все синяки остались после падения. Некоторые ты сам оставил!

— Херню не неси. Я тебя не трогал ни разу.

— Дай руку. Ну?!

Заводится, смелостью опьяненная. Сегодня я это спущу, сегодня ей всё можно. Думаю о том, что она могла сдохнуть на том склоне, и всё готов разрешить за то, что жива осталась.

Протягиваю руку, а девчонка мои пальцы сжимает. Тянет вниз, прижимает к бедру, где мелкие круглые отметины остались. Намного слабее, чем в других местах.