Книга Единственная для Буйного, страница 95 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Охуеть, кукла, — присвистывает. — А ты быстрая, да? Не успел войти, как ты оседлать пытаешься.

— Не смешно.

— Да и я не ржу. Наоборот. Если бы знал, что ты так течешь от стрельбы…

— Эмир!

— Ты это, если чё, говори. Постреляю в воздух, и может кончишь сразу.

— Дурак! Господи, какой ты дурак. — Ругаюсь на него. Раздеваю. И при этом тянусь за поцелуем. Мне нужно всё и сразу. Одновременно. Касаться его. Целовать. Убедиться, что взаправду рядом и не ранен.

Эмир морщится, когда я касаюсь его бока. Отвожу рубашку в сторону, замечая белую повязку.

— Ты ранен, — выдыхаю.

— Пустяк. Лёгкая царапина, кукла.

— Тебе, наверное, надо присесть, — я начинаю суетиться. — Или лечь? Да, лечь лучше.

— А ты всё трахнуться пытаешься. Угомонись, — перехватывает мои руки, когда я вспыхиваю. — Порядок. Оклемаюсь быстро.

— Ты расскажешь мне, что происходит?

— Нет. Нечего бабам в мужские разборки лезть.

— Эмир! — Я возмущаюсь, но мужчина и слушать не хочет. Идет на кухню, жадно пьет воду. Игнорирует мои попытки поговорить.

Он ничего мне рассказывать не хочет. А я так не могу. Сидеть здесь в неизвестность и ждать непонятно чего. От разочарования ногой хочется топнуть.

— Эмир, — настойчиво зову его. — Так не пойдет. Ты обязан мне рассказать. Или…

— Или что? — Хмыкает зло, бросает на меня суровый взгляд. — Чё тогда, кукла?

— Тогда я… — Хочется бросить "уйду от тебя". Но не могу. Не только потому, что у нас сделка. И не из-за чувств проклятых. Просто это пустая угроза! Куда я пойду? Где спрячу сестру? Ведь наверняка нас тоже попытаются найти. Я не могу уйти, и Эмир это прекрасно знает. — Тогда, — повторяю, поджав губы, — я кое-что знаю. Важное. И если ты не расскажешь мне, то я тоже буду молчать. А тебе это надо знать!

Разворачиваюсь, чтобы гордо уйти. Но, конечно, только вид делаю. Маленький лёгкий шантаж. Ведь то, что я сказать хочу, он и так знает. Видит. Не может не понимать. Но для меня важно озвучить. Только… Только когда он тоже делиться начнёт.

— Далеко шуруешь? — Секунда и его пальцы на моём запястье сжимаются. В плен берут. Ему даже дёргать сильно не нужно, чтобы я назад вернулась. Он слегка на себя тянет, а я уже закручиваюсь обратно. В него вбиваюсь. Родной запах в ноздри вбивается. Любимый.

Рядом с ним сердце с ума сходит. Вот-вот из груди выпрыгнет, а мне хорошо. С ним. Я, наверное, ненормальная, да? Совсем поехавшая? Если мне такие качели нравятся. С ним опасно. Можно умереть. В любую секунду. Сегодняшний день прямое тому доказательство. А я чуть не умерла, когда на секундочку представила, что его нет.

— Поди расстроилась, кукла, что меня не пришили? — На ухо мне хмыкает, я рот раскрываю от шока. Тут же в грудь его бью.

— Совсем умом тронулся?!

Но он снова скручивает. Вжимает. Запах моих волос вдыхает. Ненормальный.

— Ты ж петлять мечтала. Вот бы меня пришили, тогда бы жить смогла спокойно. Такая желанная свобода.

— Вот блин, — тут же в ответ выпаливаю, — а я-то совсем не подумала. Вот же дура! — Последние слова уже шиплю. Я чуть не умерла за него переживая, а он… Козёл такой!

— Как самокритично. — Снова издевается.

Пытаюсь вырваться, но Эмир лишь на руки подхватывает, в комнату меня несёт. Чтобы никаких свидетелей, чтобы только я и он.

— Пусти меня! — Визжу, вырываюсь.