Книга Единственная для Буйного, страница 67 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— А что там будет? — Катюша крутится, пока я собираю наши скромные пожитки. — Твой друг тоже поедет?

— Да, с нами поедут… эти, — взмахиваю рукой, не зная, как по-другому назвать охрану.

— Нет! Ну, тот, который за тобой приезжал. И красивый самый. Страшный немного, но красивый.

— Страшный?

— Угу. Смотрит так. У-у-у. И я сразу готова кашу есть.

Я стараюсь не смеяться слишком громко, но у меня не получается. Хохочу едва не до хрипа. Лучшее описание Сабурова. Смотрит и сразу выполнить приказ хочется. Или так же посмотреть, покусать в ответ…

Прячу лицо, зарываясь в шкаф. Не хочу, чтобы сестра видела мои покрасневшие щеки. Но… Я каждый раз гореть начинаю, когда вспоминаю ту сцену в машине. А ещё жаркие поцелуи. Наглые. Развязные. Такие необходимые. Мы минут десять в машине провели, когда Эмир подвез меня домой. Целовал. Не отпускал. Снова доводил до бурления крови в организме. Когда весь мир до одного первобытного желания сжимается. И кто знает, чем бы мы занялись, но меня спасла Катюша. Выскочила, желая поскорее увидеть. Буйный отпустил. И больше не появлялся. Не знаю, что его заняло, но я рада! Потому что у меня есть шанс выдохнуть. Несколько дней без мужчины — как отпуск и релакс. Но чуточку тоскливо.

— Нет, Эмир не поедет, — отвечаю пытливой сестрёнке. — Так, ты свои книжечки собрала?

— Да, — серьезно кивает, из-за чего тонкие косички подпрыгивают. — Мы скоро?

— Позавтракаем и поедем.

— А что на завтрак? А можно мне снова тот омлет с красной рыбкой? Он такой вкусный был! Я такого никого не ела.

У Катюши глаза горят на всё. С интересом уплетает дорогой шоколад. Восхищается изысканным блюдам. Её всё интересно и хочется. А мне жаль, что я сама не могу дать всего этого сестре. А без помощи Эмира — я даже забрать бы её не смогла.

— Что такое? — Катюша видит, как я погрустнела. Откладывает конфету. — Ты её тоже хотела? Я отдам, не переживай.

— Нет-нет, солнышко. Это всё тебе. Но съешь после завтрака, договорились?

— Ладно. — Горестно вздыхает, но тут же смеётся, стоит начать её щекотать. Уносится вперед, едва не запрыгивая на одного из охранников. — Помоги! — Требует, продолжая визжать. Прячется за мужчиной. А тот по стойке смирно становится. Руку на кобуру, взгляд за мою спину. Ищет, от кого мы убегали.

— Всё в порядке! — Спешу успокоить. — Извините, мы просто игрались. Я не думала вас беспокоить. Кать, не висни на нём.

— А почему он не может с нами тоже поиграть? Пусть тебя кто-то тоже защекочет.

— Он не хочет с нами играть.

— А ты спрашивала? — Сестра невинно хлопает ресницами, пытается вникнуть в происходящее.

Мужчина тяжело вздыхает. Это тот "пожарник", который меня к технике не подпускает. Оказалось, что его зовут Иван.

— Боюсь, — Иван прокашливается. — Мне нельзя щекотать Злату.

— Почему?

— Ну, есть кто-то другой, кто её… щекочет.

Я умереть на месте хочу. Провалиться до ядра земли, ещё дальше. С другой стороны планет вылететь. Катя не понимает намека. А я бледнею. В обморок сейчас грохнусь от такого разговора. Зыркаю на Ивана, а ему хоть бы хны. Только усмехается.

Стараюсь пройти мимо него с гордо поднятой головой. Максимально величественно. Взглядом посылаю. Я сейчас Эмиру пожалуюсь и будут проблемы. Охраннику хватает совести или ума, чтобы взгляд отвести. И больше эту тему не продолжать.